Теплый снег

В другом углу, как можно дальше от печи, стояла кровать и пара больших шкафов. Уже с порога можно было видеть все, что происходило на первом этаже, ведь, по сути, он представлял собой лишь большую квадратную комнату.

— Я вернулся. — Невада взглянул на мать, стоящую у печи. Над огненным очагом висел котел, явно наполненный какой-то вкусностью. Судя по резкому аромату рыбы, витавшему в воздухе, это был фирменный рыбный суп.

Обернувшись на голос сына, женщина улыбнулась. Мать Невады была высокой стройной женщиной. Ее волосы имели пепельный оттенок, передавшийся как сыну, так и дочери.

Сейчас же ее волосы были собраны на макушке в какую-то незатейливую прическу, открывая вид на длинную шею. Серо-голубые женские глаза с лаской и заботой уставились на ребенка, остановившегося на пороге. 

Женщина улыбнулась. А вызвана эта улыбка была ярко-красным оттенком лица Невады, пробывшего в холодном лесу довольно долгое время. Мальчишка, наряженный от и до в теплые зимние одежды, почтительно поклонился.

Повернувшись всем телом к Неваде, Лагерта — мать и хозяйка этого дома — почтительно поклонилась в ответ.

Казалось бы, зачем столь официальное приветствие к члену семьи? А причина тому была. Северные народы целиком и полностью ценили жизнь, а женщина в их понимании была тем самым прародителем жизни, о котором нужно было заботиться и который нужно было почитать. Конечно же, максимальная почтительность не касалась всех женщин в городе. На самом деле у каждого живущего в городе был свой единственный прародитель жизни, а именно — мать. Только ей нужно было поклоняться, и только ее нужно было уважать так, будто это было настоящее божество. С остальными же было достаточно просто вести себя учтиво.

— Спасибо за твою работу. — Лагерта вновь обернулась к котелку, продолжая готовку. — Скоро мы сможем перекусить. Сегодня важный для тебя день, нужно быть сытым.

Скинув с себя огромную теплую шубенку, мальчик встрепенулся. Остатки озноба вызывали мурашки и желание забраться в огненный очаг, потеснив при этом котел с едой.

 

Невада быстро прошел в комнату и, подойдя к столу, за которым сидела его младшая сестра и упорно плела корзину из лозы, потрепал ее по голове. Сестра мальчика — Хиония — девочка лет семи с длинными пепельными волосами, сплетенными в две косы, сидела в теплой кофте с высоким воротом и таких же теплых штанах, поверх которых была натянута обувь.

— С возвращением, — тихо пролепетала она, стараясь не отвлекаться от трудоемкого процесса плетения.