Хранитель пограничной крепости

Король стиснул зубы, словно стараясь прикусить рвущуюся наружу злобу, и приблизился к очагу, в котором ровным пламенем горели куски каменного угля. Чародей не сводил с Нуртора цепких, колючих глаз, в которых извивались отблески огня.

 – И пусть мне не говорят, – продолжал Айрунги бархатным голосом, – что государь прибыл ко мне за приворотным зельем. Такому мужчине не отказала бы ни одна красавица, даже если бы на его камзоле не была вышита морда вепря!

 – Довольно, почтенный Айрунги! – прервал король эту дерзкую болтовню.

– Никто не считает тебя деревенским знахарем, торгующим приворотными зельями. А зачем я сюда прибыл... Ты же мудрец, сам догадайся!

 – Государь, мы не дети, чтобы играть в «угадки». Я спрошу огонь, он ответит...

Чародей железной лопаточкой осторожно поправил угли, чтобы пламя сделалось еще ровнее, и устремил в очаг пристальный взгляд, точно пытался разобрать полустертые знаки на старом пергаменте.

 – Грайа́н.

.. – произнес он медленно, пробуя это слово на вкус, как драгоценное вино. – Грайан... твои мысли там, государь, на родине твоих предков.

 – Это и белке в лесу понятно! – желчно отозвался король. – Перебери все Ветви Изгнания и найди мне такого недоумка, которому не снился бы Великий Грайан!

Внезапно в глазах короля, как тень рыбы в глубине реки, мелькнуло недоверие, голос чуть дрогнул:

 – Но к чему говорить о глупых снах и бесполезных мечтах? Скоро будет три столетия, как наши предки были изгнаны за северную границу Грайана.

Пора бы признать Силуран своим единственным домом – особенно мне, правителю этой страны. Боги ясно выразили свою волю, как же могут люди противиться ей?

Колдун протестующе вскинул желтую, словно пергаментную руку со следами старых ожогов:

 – Это не твои речи, Вепрь! Пусть трусы и лентяи говорят о нерушимой воле богов, а великому государю такие слова не к лицу! Любой жрец подтвердит: Безымянные всегда на стороне героя, который прокладывает свой путь сквозь бури, вражьи клинки и сети подлых интриг!

 – Ты говоришь об одиночках, старик.

Мне же приходится думать о благе государства...

Нуртор и сам почувствовал фальшивую нотку в своих словах. Он гневно вгляделся в лицо Айрунги – не мелькнет ли в темных глазах насмешка?

Колдун твердо выдержал взор Вепря – взор, заставлявший бледнеть самых отважных воинов из королевской свиты.