Хранитель пограничной крепости

А я, не будь дура, полотенце у нахалки выхватываю и говорю: «Тебя молодой господин вчера из комнаты выставил – стало быть, ты ему нехороша, ступай на кухню миски мыть». А она мне так дерзко отвечает...

 – Ваши свары меня не интересуют, Иголочка, – слишком уж равнодушно отозвалась Арлина. – Ты можешь хоть раз причесать меня молча?

 – Могу, светлая госпожа, могу... Так вот, дверь распахивается, Сокол спрашивает: по какому, дескать, поводу вопли и драка? Если, мол, силуранские войска уже штурмуют шаутей, то почему ему о том не доложили?.

. Мы друг дружку выпустили, заулыбались... ну и улыбочка у этой шлюхи кривозубой! Она с пола таз подхватывает... как воду-то не расплескала, дурында безрукая! И с придыханием так, с намеком говорит, мол, вода для вечернего омовения. А господин ей этак головой кивнул: поставь, мол, таз, а сама исчезни. А Перепелка эта самая – нет, чтобы сделать, как ей сказано! – начинает услуги свои предлагать. Дескать, помогу умыться, помогу раздеться... И дышит так, что грудь вверх-вниз прыгает. А молодой господин...

Тут рабыня на время умолкла, взяв гребень в зубы и двумя руками заплетая черные жесткие волосы.

 – Понимаю, – негромко сказала Арлина. – Он приказал ей остаться.

Служанка от возмущения даже гребень изо рта выронила.

 – Приказал?! Таким приказание не требуется! Такая сама себе прикажет! Нет, Хранитель взял у нее из рук таз и дверь захлопнул. Слышно было – засов изнутри заложил. Понял, стало быть, с кем дело имеет. Такую Перепелку только засовом и остановишь!

 – Странно, – сдвинула густые брови Арлина.

– Я совершенно иначе представляла себе этого человека. Ходит столько слухов о его неуемном сладострастии, буйном нраве, тяжелом характере...

 – Н-да, сейчас-то он тихий, – мрачно откликнулась рабыня. – А только помяни мое слово, госпожа: ненадолго это! Я про него тоже кой-что слыхала, как в столице жила! Вот пообживется немножко, так себя во всей красе и покажет!

 – Этого я и боюсь, – негромко призналась Арлина.

– Хуже всего – ожидание бури, а не сама буря. Кажется, начни он орать, оскорблять меня – все легче было бы...

 – Ой, чего там легче! – испугалась Иголочка. – Не обижает – и ладно!

 – Нет, – тихо, но твердо сказала Волчица. – Это ожидание измучило меня. Если Ралидж не желает снять маску, я сама ее с него сорву! Подтолкну его на ссору... заставлю разозлиться...

Служанка потрясенно выпустила недоплетенную косу. Упрямые волосы сразу же вернули себе свободу.