Хранитель пограничной крепости

К своему огромному сожалению, маг не умел читать чужие мысли, хотя этим даром обладал Первый Ворон, его предок. Зато Джилинер безошибочно воспринимал эмоции собеседника, а иногда и улавливал возникающие в чужом сознании образы.

Вот и сейчас... Утомленно откинувшись на спинку кресла, Ворон с брезгливым сочувствием взглянул на покрытое бисеринками пота, искаженное гримасой лицо слуги.

 – Что, опять? – негромко спросил он.

Шайса открыл глаза и облегченно, со свистом вздохнул. Пытка кончилась. Осталось лишь легкое чувство вины перед хозяином, которого доверенный слуга боялся куда меньше, чем все другие обитатели замка.

 – Пусть господин простит меня. Конечно, я заплачу за эту девку. Или куплю вместо нее другую рабыню.

 – Дело не в ней, Шайса. Ведь это будет продолжаться и дальше...

 – Я... я сдерживался как мог, господин. У меня не было женщины с конца Хмурого месяца.

 – Да? Про ту, осеннюю, ты мне не рассказывал.

 – Не хотел отвлекать хозяина своими мелкими заботами, ведь Ворон тогда создавал Малый Шар.

Разве стал бы он слушать про какую-то бродячую певичку, что забрела в замок?

 – Ты прав, я тебя и на глаза бы тогда не допустил. Значит, вчерашняя рабыня уже... шестая, да?

 – Седьмая, господин... И за что мне такое наказание? – В сиплом голосе слышалась неподдельная боль. – Почему я, именно я, из всех мужчин на свете, приглянулся Хозяйке Зла? Почему она так хочет спать со мной? Ведь я не лучше других, а вот поди ж ты... Преследует меня, в разных обличьях предстает, подлая такая! А вчерашняя рабыня.

.. я ж ее каждый день на кухне видел! Думаю, девка как девка... ну, взял ее в постель. Сначала-то все хорошо было, а потом гляжу – лежит подо мной Серая Старуха, беззубым ртом ухмыляется! Опять, гадина, провела меня! От злобы глаза кровью заволокло, стиснул я ее горло...

Шайса замолчал, свистящими толчками вдыхая и выдыхая воздух.

Хозяин наклонился к нему, испытывая жалость и искреннее желание помочь – а эти чувства были в душе Ворона случайными и редкими гостями.

 – Шайса, змей ты мой ручной... ты же болен, понимаешь? И воздержание не идет тебе на пользу. Чем дольше живешь без женщины, тем сильнее в тебе болезнь. Однажды не выдержишь, снова свернешь шею безобидной девке, приняв ее за Тысячеликую. Послушай меня, возьми себе послушную и ласковую бабенку.

Шайса яростно замотал головой и оскалился.

 – Нет, господин! Хозяйка Зла – она коварная. Опять меня обманет... Я уж лучше совсем без баб.