Хранитель пограничной крепости

Голос пекаря долетал до парнишки невнятным бормотанием, зато каждое слово женщины было слышно отчетливо:

 – Да, конечно, дура-баба! Как что присоветую, так дура-баба! А ты умный очень – даровым добром швыряешься! Или так богато живем? Ты который год вместо Одуванчика молодую лошадь купить не можешь, не по кошельку нам! А раб, крепкий да здоровый – прикинь, сколько он стоит? Нет, ты послушай, я дело говорю! Ты же стареешь, трудно со всем управляться, а детей у нас нет... Что-о?! Племянники? Паршивцы сестричкины тебе помогут? Они в два счета хозяйство растащат да по кабакам промотают на радость Тысячеликой! А этот парнишка.

.. на глазах ведь рос! Умница, старательный, шустрый... грамоту, счет знает! Поставил бы его в лавку, а сам бы у печей крутился... Опять же и мальчика пожалеть надо: кто знает, в какие руки угодит, а паренек-то хороший... – Женщина помолчала, прислушиваясь к бормотанию мужа. – А что «закон»? При чем здесь закон? Может, от тебя кусок отвалится, если присягнешь, что Илларни продал тебе раба?. . Ах, свидетели? Тоже мне беда! Мой брат все, что хочешь, подтвердит... два свидетеля? Ну... тогда второй Прешлина будет... Какая-какая, Серый Цветок, вдова плотника! Я ж говорю – стареешь, покупателей стал забывать! Она нам столько задолжала...

Женщина отошла от окна, голос ее стал неразборчивым.

Орешек в задумчивости пересек двор. У ограды кто-то толкнул его под колени. Мальчик обернулся и обнял за шею крупного рыжего пса, с которым давно был в приятельских отношениях.

 – А что, Рыжий, – шепнул он, гладя лохматый загривок, – здесь можно жить да жить! Они оба добрые люди, хозяин и хозяйка... ты ведь это знаешь, правда?

Рыжий зверь дышал в лицо мальчику, не понимая, почему голос друга дрожит.

 – Здесь спокойно, сытно... а только вот что я скажу, Рыжий: если бы тебя с хозяином разлучили, ты б не остался в теплой будке, возле полной миски, верно? Ты б за ним на край света бежал, в кровь лапы сбил бы, а бежал, да?

Юноша поднял к звездам внезапно повзрослевшее лицо.

 – Я, конечно, только раб, – сказал он с горькой гордостью, – но никто не скажет, что я хуже пса!

Сильным и гибким движением перемахнув ограду, он исчез во мраке...

Как же хранили его боги во время погони по дороге Старых Вязов! От деревни к деревне, от одного постоялого двора другому лежал его путь.