Хранитель пограничной крепости

Плащ, наброшенный на плечи, делал Орешка государственным преступником. Самозванцем и оскорбителем святыни. И не было ему оправдания. Да и что он смог бы сказать в свою защиту? Что не знал, чей шатер грабил?

Но в этот страшный миг Орешек не думал о каре, которая ему угрожала. Он был слишком потрясен – потрясен так, словно боги заговорили с ним, обвиняя в святотатстве. В голове сталкивались обрывки молитв и проклятий. А ведь еще недавно он хладнокровно и мужественно отражал нападение Подгорного Людоеда! Но сейчас сознание своей неискупимой вины раздавило, уничтожило парня.

А из чащи выныривали и спешивались все новые всадники, вспыхивали и гасли негромкие слова:

 – И впрямь уцелел! Хранили же боги...

 – Ты глянь – глаза мертвые, лицо серое...

 – А ты, дурень, какого цвета был бы, кабы в такую передрягу угодил?

 – А остальные? Так всех и сожрали?

 – Заткнись, дубина, услышит...

 – Я – Сайвасти Осенний День из Семейства Саджата, десятник гарнизона крепости Найлигрим.

Приветствую высокородного господина, счастлив видеть его невредимым. Сейчас Сыну Клана подадут коня, чтобы Сокол мог отправиться в крепость, где нового Хранителя ждут с надеждой и тревогой. Мои люди свернут шатер, соберут вещи и... Господин! Ты слышишь меня, господин?!

Господин слышал десятника. Во всяком случае, лицо на голос повернул. А когда один из воинов подвел лошадь, ему не пришлось объяснять Сыну Клана, что на этом животном ездят. В седло Сокол взгромоздился почти без посторонней помощи.

Гнедая заплясала, почуяв неумелого всадника. Седоку пришлось натянуть поводья. Это движение помогло Орешку выйти из шока. Вылепилась из хаоса первая связная мысль: «Лошадь – это хорошо! Рвануть во весь опор вдоль ручья – и пусть ловят!» Но тотчас в мозгу зазвучало холодно и насмешливо: «Умница, сообразил! Здесь десяток солдатских морд, у всех арбалеты на взводе – они же ожидают нападения Подгорных Тварей! Решат, что гнедая под господином понесла, пристрелят бедную лошадь – вот и весь побег!»

Ни на миг у Орешка не возникло желания рассказать всю правду.

И даже не потому, что был он беглым разбойником, обобравшим чужой шатер. Просто сказанное не смогло бы послужить ему оправданием. Он совершил – плевать, что по неведению, – одно из самых мерзких преступлений. Знаки Кланов – святыня для всех, от короля до последнего раба. Однажды в жизни Орешек проявил неуважение к этим знакам – всего лишь неуважение – и чудом остался жив...