Хранитель пограничной крепости

Конечно, тут не столица, но мы приложим все усилия, чтобы наш господин чувствовал себя так же уютно, как в своем родовом замке, и сделаем все возможное и невозможное, чтобы эта скромная крепость...

И так далее, и так далее... Замолкни, зануда, без тебя тошно! Девчонка-то и впрямь ладненькая, все при ней... а судя по разочарованному взгляду, она совсем не боится играть в одну старую добрую игру...

Орешек, между прочим, тоже не вчера из скорлупы проклюнулся, сам любую красотку может кое-чему научить, но умываться-то все равно придется, хоть до забавы, хоть после.

Снять рубаху, склониться над тазом... м-да, такой спиной еще ни один Сын Клана не мог похвастаться!

Орешек замер. Только сейчас до него дошло, как он был несправедлив к судьбе. Он скулил, что жизнь с чудовищной жестокостью подшутила над ним, сделав государственным преступником и святотатцем. А судьба его спасла! Этот конный разъезд мог наткнуться не на Сокола со знаком Клана на плаще, а на голого бродягу с исполосованной спиной... или на хорошо одетого, но весьма подозрительного незнакомца, которого здесь, на границе, обязательно сочли бы силуранским лазутчиком.

В первом случае он сразу отправился бы в шахту, во втором – сначала на допрос, а потом уже в шахту. Очень большая разница...

Орешек вспомнил истопника из тайверанской бани, его рассказ об ужасах угольной шахты, и ощутил озноб.

Впрочем, в этих краях, кажется, не добывают уголь... С ума сойти, чем он себя успокаивает? Нет шахт, зато есть каменоломни. Поди-ка подолби гранит, пока не сдохнешь! Или вот еще соль каменная.

Ее, говорят, еще веселее ломать: глаза жжет, кожу разъедает, дышать больно...

Аджунес оборвал фразу на полуслове, заметив, что глаза Хранителя странно остекленели, а лицо побледнело и застыло.

 – Господину плохо? Не послать ли за лекарем? Это последствия тяжелой ночи, ужасных происшествий...

Орешек отогнал от себя видение жутких подземных лабиринтов и с досадой посмотрел на угодливого болтуна. Захотелось озадачить шайвигара, сказать что-нибудь загадочное, непонятное, чтобы он над этим призадумался и хоть на время заткнулся.

 – Я думал о соли, – сказал парень многозначительно. – И о камне.

Результат превзошел все ожидания. Толстяк отшатнулся, глаза его выпучились, как у рака, к лицу прилила кровь... Похоже, Орешек брякнул что-то совсем уж не то... Надо срочно исправлять положение.

 – На ближайшую четверть звона хочу остаться один. Надеюсь, за это время будет готов обед.