Девушка из рода Скъядлунгов

Руки Фредис разом ослабели, колени подогнулись. Меч в ножнах, который она не решилась бросить по пути, глухо стукнулся о камень, и этот звук помог Фрейдис придти в себя. Оказалось, она стоит почти у самого обрыва, слепо уставившись куда-то в пустоту. Жезл Фрейдис по-прежнему крепко сжимала в руке, а вот меч лежал у её ног, острием указывая в сторону моря. От падения шнурок развязался, полотно на рукояти развернулось, открыв свету её красоту.

Фрейдис присела, положив себе на колени колдовской жезл, и осторожно потянула меч из ножен.

При свете он оказался куда красивее, чем казался ей на ощупь, с украшенным серебряной проволокой навершием и позолоченной узорной гардой. Наверное, именно этот меч отец приберег для хёвдинга — такого бы и сам конунг не постыдился. На лезвии у гарды были вырезаны три руны Тюра, дарующие победу в битвах. Взгляд Фрейдис невольно обратился к жезлу. Между этими двумя вещами была какая-то связь, и дело не в рунах — хотя, конечно, и в них тоже. Не иначе сама богиня Вар, которой ведомы все тайны, подтолкнула руку Фрейдис к этому мечу. В деле, которая та задумала, сгодится любая помощь.

Размышляя так, Фрейдис подняла глаза к морю и не удержалась от сдавленного вскрика. Из-за Медвежьей горы выворачивал корабль. Он был ещё достаточно далеко, но взгляд Фрейдис, обостренный отчаяньем и страхом, сумел различить и блестящие рога бараньей головы на носу корабля, и красный круг щита на его мачте. До этого мгновения она ещё могла надеяться, что мальчишка из усадьбы Медвежья Лапа ошибся, и все они ошиблись, поверив ему.

Теперь же сомнений нет; всё так, как и говорил Тови. Так, как видела она сама.

Времени на раздумья не оставалось.

— Ты, дракон морской пучины, — чеканя каждое слово, начала свое колдовство Фрейдис, — пробудись от снов тяжелых! Видишь, по волнам студеным мчит к тебе тот конь морей?

Не самое лучшее заклятье, и кеннинги* не самые удачные, но иное не шло на ум Фрейдис. Не отрывая взгляда от приближающегося корабля, она сорвала с запястья и бросила в море золотой узорчатый браслет, подаренный отцом.

Сердце кольнула острая игла сожаления, но Фрейдис не позволила этому чувству разрастись. Чего стоит даже самый красивый браслет рядом со спокойствием всей усадьбы? 

— Огня моря дам бессчетно, серебра и меди звонкой, ничего не пожалею, только пробудись, дракон!

С каждой произнесенной строчкой её голос креп, и странное, ни на что похожее чувство проникало в душу. Мир вокруг стал стократ яснее, понятнее и ближе.