Совсем другая жизнь.

Мы тоже подняли головы. В вышине парила какая-то птица. Орёл, наверное.

— Там что наверху?

— Замок старый, развалины одни остались.

— Ни села, ни городка?

— Откуда… тут не пахали. Не сеяли… только собирали.

— Что собирали? Если не пахали…

— А что другие посеют и пожнут, то и собирали. Вернее, забирали.

— А-а-а…

Ещё через два перехода в сумерках по дороге, стремительно набирающей высоту, и Гнус скомандовал привал:

— Всё. Ночуем. Уже близко. Нарваться можем.

— Может, пошлём двоих понюхать? — Жук сделал отмашку замыкающим.

— А смысл? Нам по долине ходу нет. Завтра пойдём все вместе. Давайте спать.

— Глаз, тут делегация от местных. Видать «шишки» какие-то…

— Да ну… посмотрим. Весло, пошли со мной.

Я вслед за ним спустился по трапу к группе людей на пристани. Леся осталась на палубе, после того, как я её нашёл, она ходила за мной, как нитка за иголкой. Наши уже подсмеивались.

На пристани было не протолкнуться: люди ночевали вповалку. Хотя пожары почти погасли, ужас перед разбушевавшейся природой не отступил, на землю возвращаться никто не хотел, не понимая, что первой в череде катастроф была пришедшая с моря волна, разрушившая порт и Нижний город.

Несмотря на толчею, вокруг шести человек, стоящих перед трапом, было пусто. Люди обтекали их

Присмотревшись, я понял, что у каждого на плече красовался знак в виде какого-нибудь числа. Смешно: одежда рваная и грязная, а держаться пытаются как на графском приёме.

— Мы рады приветствовать вас на благословленной земле древней Леголды! — начал один из них.

Я еле удержался, чтобы не фыркнуть: «благословленной» … Город — в пыль и пепел, треть пропавших и умерших, ещё треть — раненных и обожженных. Воды пресной почти нет, хорошо хоть портовый склад с провизией выдержал удар волны — хорошее здание — прочное. Всё намокло, конечно, но испортиться ещё не успело.

— Спешим выразить вам нашу благодарность за спасение жителей.

— Это долг каждого человека — помогать людям, попавшим в беду. — Если бы я не знал, кем Глаз был раньше, я бы тоже проникся этим торжественным слогом, а так чуть опять не фыркнул.

— С кем мы имеем честь разговаривать? — Глаз поклонился. — Боюсь, что не могу пригласить вас на корабль, там всё забито раненными и детьми.

— Да, да. Мы понимаем. Мы…

Ну вот, опять проснулся в самом интересном месте. Ещё и ногу отлежал. Вытащил ботинки из спального мешка. Это я у Гнуса подсмотрел — утром тёпленькие, а не задубевшие за ночь на улице.