Совсем другая жизнь.

Принимая нашу команду на борт, он, конечно, ворчал под нос, что от дела отвлекают (с кормы потихоньку наматывали сети на барабан), но, увидев на трапе командира, поперхнулся, отдал честь, взмахнув беретом, а потом гаркнул на команду:

— Руби концы! Отваливаем!

Это и спасло, когда с берега защелкали выстрелы, мы уже набрали приличный ход.

Трое суток мы не спали вообще. Гнали нас серьезно. Гнус же почему-то не хотел встревать в бой, хотя мы все на него осуждающе косились. Хотя, чтобы нам это дало? Кроме трупов.

Выскочили на побережье замотанные как контулукский верблюд, если есть такой конечно.

Погода испортилась, похолодало, сильно дуло и накрапывал дождь.

Командир повернул на север, и через пару переходов в неприметной бухточке увидели рыболовецкую посудину, команда которой отозвалась на условный сигнал и перевезла нас на борт с помощью небольшой шлюпки.

Сел прямо на палубе, привалился к теплой стенке, за которой рокотал двигатель. Гнус вместе с сержантами и шкипером что-то обсуждали на небольшом мостике.

Наши кто полез внутрь греться, кто разлегся рядом со мной. Хоть немного отдохнуть. Отдохнуть…

Приснилась Леголда… опять кого-то спасал…

Двигатель взревел, и сразу резко мотнуло. Я очнулся. Кораблик, шедший навстречу волнам, стал разворачиваться к ним левым бортом. На мостике что-то кричали. Потер лицо руками, что там опять стряслось. И сон этот замучил. Не надо было копаться в старых семейных архивах в отпуске. Ром, бабы и рыбалка, и сейчас бы спал нормально.

Из вечернего тумана, который, несмотря на ветер, заполнил все видимое пространство, внезапно раздался грохот, и со стороны нашего прежнего курса блеснула вспышка.

На мостике опять заорали. Я подхватил ствол и, цепляясь за леера, начал карабкался к голосам. Сейнерок снова лег на волну. Все высыпали на палубу, возле трапа матросик распихивал всем спасательные жилеты, даже они — ярко-желтые — были едва видны в тумане. Гнус что-то орал шкиперу, показывая рукой, тот отмахивался, а Жук и Угг пытались надеть на командира спасжилет.

— В трюм, в трюм все! — заорал капитан. — Убери своих с полубака, там сейчас всех смоет!

Угг перепрыгнул через поручни вниз, оттуда послышалась брань.

— Что стряслось? — я поймал Осу за рукав, та помогала Подарку завязать ремни жилета.

— Топят нас! Не слышишь, что ли!

— Кто?

— Добрые люди!

Из тумана вновь послышался грохот, над мостиком, оставляя дымный след, пролетела ракета, пущенная из ручного гранатомета, а след за ней очередь из пулемета.