Совсем другая жизнь.

— А какой сегодня праздник? — поинтересовался я у него, когда девицы перекочевали к стойке.

— А боги его знает. Сессию сдали, наверное.

— А…

— Слушай, а ты ту яхту хорошо рассмотрел?

— Которая нас обстреливала? — от кофе и еды стало тепло и спокойно. — Да, обычная. Штатная. Название замазано на корме. А что?

— Да так, — командор откинулся на скамье. — Чего вдруг вспомнилось.

Как же. Вдруг. Что-то значит, зацепилось у него в мозгу, а я проморгал.

— А поконкретнее?

— Потом, — командир повернулся к стойке.

Давешний парень вынырнул из-за двери и подошел к нам:

— Ваш допуск проверен, уважаемый.

Обер не может к вам подойти, но спрашивает, чем он может помочь?

— Не может подойти? Что ж… Нам надо пройти в универ и встретиться с деканом Ранном.

Парень моргнул, открыл рот, но передумал возражать:

— Хорошо, идемте.

Дальше было совсем интересно.

Вслед за провожатым мы поднялись на второй этаж по винтовой лестнице, прошли по коридору без окон с дверьми по обе стороны, открыли одну из них, ничем не отличающуюся от остальных, за которой вместо комнаты оказался еще один коридорчик, который через пару поворотов и очередной двери вывел нас на какую-то площадку.

Снова вверх, дверь, поворот, вниз, коридор, проходная комната с заклеенным окном, коридорчик, тупик и проход за портьерой в нем, снова вниз. По дороге наш проводник сунул Гнусу в руки большую папку с завязочками, от чего тот сразу стал похож на обычного клерка, а мне на голову была одета кепка с логотипом «Контулукских ослов» — университетской команды по зиртаку. С моими габаритами самое оно. Теперь и на штаны никто внимания обращать не будет.

Вынырнули в каком-то архивном помещении. Стеллажи, полки, папки, рулоны, книги. Вышли в университетский двор, заполненный студиоузами. Вот ведь живут. Отдельное государство. За стенами боги знает, что творится, а здесь свои порядки. Может и хорошо.

— Где он теперь сидит? — командир попытался стопорнуть парнишку.

Тот только хмыкнул и махнул рукой: вперед, мол. Нырнули в какой-то флигелек, поднялись на третий этаж.

Все пространство занимала одна комната, заставленная полками с книгами и, почему-то, макетами с непонятными кораблями и машинами. У одного из стрельчатых окон за пюпитром спиной к нам стоял человек в какой-то смешной черной хламиде и зеленом берете. Он что-то чиркал в здоровенном фолианте, лежащим перед ним.

Наш провожатый деликатно кашлянул:

— Уважаемый Ранн, тут к вам…

Человек обернулся. Пожилой, седой, но с веселыми колючими глазами.