Совсем другая жизнь.

Ну, то есть любой книгочей повесится, если это увидит, но это мусор. Представляешь, Ушой, уже тогда они записывали все, что нужный человечек говорил. Даже в сортире подслушивали, а вдруг и там… — он снова залился смехом.

Шмель поднял свитки, положил их на полку и хотел отойти к двери, но я похлопал ладонью по соседнему стулу.

Декан поставил перед нами по дымящейся кружке и сел напротив:

— А я думаю, почему так мало за тебя дают? А ты бродишь по городу спокойно! Ха! Ладно, скажи мне, мой друг, где твой дед оставил «Записки и наблюдения», и я тебе все прощу.

— Свои записки? — я отхлебнул чаю. Шмель, только что надувшийся кофе, посмотрел на кружку недобро, но взял в руки.

— Его, его…

— Это все, что вас магистр интересует?

— Все остальное, клянусь тебе, не стоит и хвоста от дохлой контулукской крысы по сравнению с записями твоего деда. Где они? Ты знаешь? Знаешь…

— Знаю, конечно. Он взял с меня слово не рассказывать о них никому двадцать пять лет, которые еще не прошли. Откуда вам, кстати, о них известно?

— Ха! Я знал, что он что-то пишет.

Не стихи же. Хотя, и здесь я был бы не удивлен. Ваша семья всегда блистала талантами. Вот и ты тоже. Столько лет сидеть не высовываясь, и тут взять и всю Корронну поставить не на уши даже, а не скажу в какую позу. Молодец! Талант!

— Вы что верите, что это все я?

— Нет, конечно! Но если тебя выбрали в качестве контулукского осла, значит ребята там, — он повертел рукой над головой, — просчитали, что ты на такое способен. Способен, а?

Я уткнулся в кружку.

Опять за меня все просчитали. Что же это такое, я и вправду выгляжу со стороны таким простаком? Обидно, да.

— Расскажите, магистр, что все-таки происходит…

Ранн долил чаю. Порылся в столе и вытащил коробку с окаменевшими конфетами:

— Тебе версию «для народа»?

— И эту тоже. Мы только сегодня пришли в город.

— Да ну? Бывает же… Что происходит, что происходит… по официальным слухам, так как других сведений народу не предъявили, во всех наших бедах виноваты легольцы и вкупе с ними продавшиеся им Северные острова, ну и Кондрекорт, куда же без него.

Пожар в резиденции канцлера…

— Пожар? Не взрыв?

— Пожар. Взрыв был в расположении корроннского гвардейского полка. По-моему, мнению, одна граната, не больше. Ну и в порту столкнулись бот морского полка и ваша северная шхуна. Ну, а для народа, и там, и там, короче, везде, были взрывы, куча жертв и так далее… Военное положение было объявлено в тот же день, как будто бы знали.