Совсем другая жизнь.

Сильно наш — мой — граф изменился за это время. Сила осталась, а веселость ушла. Поднял на меня глаза, улыбнулся, и опять ушел в свои мысли.

— Смирно!

Ух, в столовой так командуют только если командир вошел, все подскочили, только этот оболтус остался сидеть, черпая и брякая ложкой. Сержант Лыр гневно шагнул от соседнего стола и протянул руку, чтобы вздернуть сидящего за плечо, но Шмель поймал руку сержанта и отрицательно покачал головой. В тишине майор, сопровождаемый капиталом Суллом, подошел к нашему столу. Только теперь Граф поднял голову.

— Вольно! Садись! — гаркнул капитан, затем удивленно поднял брови, увидев, как наша команда усаживается обратно за стол Гнуса. Мы подхватили тарелки и перешли за соседний, только Шмель остался на краешке стола, ковыряясь в тарелке и притворяясь тихой мышкой. Офицеры сели напротив графа, тот отодвинул тарелку и бросил им несколько фраз. Майор забарабанил по столешнице пальцами, потом стал прихлопывать по ней руками. Сулл открыл рот от изумления. Что же такого надо сказать нашим отцам-командирам, чтобы они так разволновались.

Командир что-то переспросил, потом переглянулся с капитаном, и вдруг захохотал во весь голос. Аж осип. Дневальный быстро выставил им на стол наш егерский морс. Вот Шмель обормот, тоже руки тянет. Майор отхлебнул сразу полкружки, спросил еще что-то у Гнуса, тот ответил, загибая пальцы. Раз, два, три, четыре, пятый загнул, потом снова выпрямил и помахал рукой, как бы ставя под вопрос, загнул еще один на второй руке, показывая майору. Тот дохлебал морс и оглянулся по сторонам. Полупустая обычно в обед столовая была забита полностью, никто не хотел пропустить начало праздника.

Командир поставил кружку на стол:

— Егеря, пообедали?

— Да, командир!

— Ну и хорошо… Боевая тревога!

Через несколько мгновений в помещении остались только четверо: майор, Гнус, Шмель, который порываясь бежать за остальными, вопросительно уставился на командира, но тот отрицательно покачал головой: ты, мол, свое место знаешь, и я, сама не знаю почему.

Да знаю, знаю…

— Майор, а мне моих можно оставить? — Гнус повернулся к командиру полка.

Тот усмехнулся:

— Ну, если нужны…

— Нужны, нужны…

И я? Это я не вслух, конечно, …, но подумала. Что со мной творится… забудь, забудь… Но почему? А потому…, а потому что… Что?

Выскочили на плац, народ разбегался по ангарам, только возле штаба под тентом стояли офицеры в ожидании приказов, да команда «пятинашивочников» замерла ровным строем рядышком. Я пристроилась к ним.