Совсем другая жизнь.

Винтовку засунули под сиденье, на номер мазанули грязи. Ну, стоит машина и стоит. По дорожке срезали через парк и вышли к боковой двери променадного магазина, который занимал целую улицу. Охранник дернулся навстречу, но увидев мундиры, сел обратно за стойку. Я завернул во вторую лавочку с одеждой.

— Вау, какие люди, Угг, да еще и с невестой, — хозяйка, невысокая полненькая женщина с веселыми глазами, вывернула к нам навстречу. — А чего она у тебя с синяком?

— Привет, Шона, рад видеть. А это она не соглашалась на свадьбу.

— Умеешь ты ухаживать за девушками. Ты бы и со мной так, глядишь, я бы тоже согласилась.

— Ха, твой воздыхатель меня бы попытался убить, а я этого не люблю, ты же знаешь.

— Опять вляпался во что-то?

— Ты так говоришь, как-будто я неудачник какой-то… помощь твоя нужна… как лучшего стилиста островов.

— Да, ладно. — Хозяйка выглянула за дверь, а потом прикрыла ее. — Что у вас?

Я присел на диванчик:

— Надо девушку одеть. Неброско. И меня.

Шона окинула Осу взглядом:

— Для чего одеть-то?

— А просто буднично, удобно и … как нашу, а не туристку.

— Ха-ха, ну, ладно. Заходи в примерочную, радость моя. А ты сам уж.

Женщины юркнули за шторку:

— Что? Конечно, есть белье. Снимай эти обноски, это что, он на тебе все порвал?

— Конечно. — Подал я голос. — Все на ней порвал.

— Ну, мужик. Завидую я тебе, красотка. Уж сколько девок за нашим Уггом бегали и бегают еще, а он только улыбается.

— Так может он не умеет? — за занавеской захохотали.

— Ну, вот ты мне и скажи, умеет или нет.

Я сдернул с вешалки штаны, почти спортивные, почти рабочие, но еще приличные для выхода в город, в общем, такие, в каких ходят все на островах. Затем рубаху и толстую куртку, а-ля докер из порта. Еще и бандану в цвет. Быстро переоделся, переложил все из формы в новые карманы, короткоствол за пояс сзади, и помахал руками, чтобы обвыкнуть.

— Девчонки, я выйду ненадолго?

— Давай-давай, справимся и без тебя.

Прикрыл за собой дверь, прошелся взад-вперед по галерее, и снова на меня накатило чувство ожидания чего-то впереди.

— А может ты этого и ждал всю жизнь, а?

Усмехнулся и пошел обратно. Ох, Оса стояла перед ростовым зеркалом спиной ко мне. Сразу от грубых ботинок ножки были затянуты штанами, которые облегали их как вторая кожа и переходили в отпадную попу. Сверху была надета короткая курточка до пояса, на голове спортивная кепка с козырьком.