Третий сын

Осталось недолго. Кун Ребей готовит вторжение. Ему нужны си-и-ильные. Поэтому он направляет падших. Поэтому падшие призывают к злу-у-у. Вы отправляете к нам преступников. Он не всех убивает. Оставляет си-и-ильных. Делает их еще сильнее. Они пополняют его армию.

– И зачем ты мне это все рассказываешь? Ты хочешь помочь?

– У меня остались де-е-ети, вну-у-уки. Я не хочу им смерти. Многие па-а-адшие не хотят идти в мир живых. Кун Ребей всех заставит. Он король падших. Он хочет захватить мир живых.

Он хочет править двумя мира-а-ами. 

И снова мой навык Предвидения обмана молчал. Падшая не юлила, не говорила двояко, это означало, что она говорит то, во что верит сама.

Только снялось напряжение на юге, появилась новая напасть. Пожалуй, даже большая чем южане. И гораздо опаснее. 

– Молодой господин, да не слушайте этих россказней падших.

Ко мне подошел мужчина в черном облачении стражей Врат Дагора. У них даже доспехи и оружие были из особого темного железа. Так что этих воинов ни с кем другим не спутаешь.

– Она пытается предупредить о готовящемся нападении падших.

– Та… Вы меньше слушайте. Падшие всегда говорят об этом. Что сейчас, что пятнадцать лет назад, когда я только стал стражем, что многие годы до меня. Там у Врат они целыми днями такое орут. Постоянно пытаются запугать. О миллионе это сам Кун Ребей придумал и верит в свою глупость. Там уже за столько столетий скопилось давно больше миллиона падших и ничего, Врата стоят. Я вам так скажу – все это пустая болтовня.

Они не могут жить в нашем мире. Мы много раз убеждались. Выловим падшего, посадим на цепь, что кормим, что не кормим, через месяц они становятся слабыми. Еще через месяц они становятся настолько слабыми, что простой крестьянин с ними может справиться. Потом еще месяц и они подыхают. Не могут они жить в нашем мире. Так что даже не переживайте. 

Об этом я знал. Покидая пропасть, падшие начинали ежедневно получать к характеристикам штрафы. Каждый день им прибавлялось по 1 %.

Таким образом, время жизни падших в нашем мире ограничивалось ста днями. 

Когда мы с отцом были в Пятигорье, я просил съездить к Вратам. Отец был слишком занят, и мы так не съездили. Везде в книжках говорилось, что Врата Дагора огромные, а пропасть глубокая. Падшие никак не могут оттуда выбраться. Я все-таки решил уточнить:

– А из пропасти можно выбраться? Я имею в виду, теоретически. К примеру, перелезть через врата или вскарабкаться по скалам.