Третий сын

Кстати, а врата можно разрушить, если обкидывать большими камнями?

От стольких вопросов страж, по-моему, уже был не рад, что связался со мной. 

– Так Врата не абы какие, они построены самим Дагором. Их охраняет магия. Для падших магия недоступна. И карабкаться они по скалам не могут. Вы же сами их видите, силища у них ого-го, но они большие и тяжелые. Неприспособленны они карабкаться.  

– А обычный человек сможет?

– Там высота громадная. Скалы гладкие. Думаю, вряд ли. А там кто его знает.

Да не забивайте себе голову, господин. Падшим в наш мир не пробраться.

Страж предпочел на этом закончить и быстрее от меня смыться.

– А я говорила, вы не хотите слу-у-ушать, поэтому я молчу-у-у, – вновь подала голос падшая. – Все не так как вы ду-у-умаете. Опасность близко. Врата падут. Миллион падших скоро будет со-о-обран.

К трибуне я вернулся погруженный в мысли о Вратах и падших.

Сто дней и падшие подыхают… Да за сто дней они столько всего могут натворить! От Врат до Скалистого Берега пешком всего неделя пути!

Вот откуда у стража такая уверенность, что Врата Дагора не падут? А если не падут, зачем, спрашивается, в таком случае понадобились стражи? 

Хотелось с кем-нибудь поговорить, но говорить было не с кем.

Алан с интересом наблюдал за беготней на тренировочном поле. Делиться с ним новостью я посчитал бесперспективным занятием. Ему, по-моему, до этого не было дела. Вот когда прорвутся падшие или придут тревожные известия от капитана стражей, тогда он заинтересует. Точно такого же взгляда придерживалась мама. В отличие от брата она кроме того полагалась на взгляды отца. 

Скорее бы вернулся отец. Когда он не занят, с ним можно поговорить обо всем на свете. Он не открещивается от проблемных разговоров. Отец сейчас бы мне на пальцах рассказал, в чем не права падшая или сам бы заинтересовался этим вопросом и направил кого-нибудь к Вратам, выяснить, что там и как.

Тем временем на тренировочном поле один парень слегка оторвался вперед и на очередном барьере споткнулся.

Из-за него повалилось еще куча людей. На трибунах раздался дружный хохот и оживление.

– Слушай, я только сейчас подумал, а ведь можно раздавать участникам номера и играть на ставках! – вдруг воскликнул Алан, обращаясь ко мне. – Знаю, отец не одобрит. Вот когда стану князем обязательно сделаю тотализатор. Еще буду скачки у нас проводить как в столице.