Третий сын

Паренек был такого маленького росточка и каким-то настолько неестественно крохотным, что схватив его загрузки и вытащив из клетки, палач вслух изумился:

– Вы посмотрите на эту головешку! Я ее могу взять и откусить!

Произнеся сказанное, Кред попытался продемонстрировать, как это будет делать. Парень жутко сморщился, втянул шею и буквально завизжал, наверняка подумав, что палач действительно попытается откусить голову.

Кред со своим двухметровым ростом действительно был огромен. Таким же огромным у него было все, включая голову и рот.

Разинув пасть с рядами ровных зубов, он запросто мог укусить парня, по меньшей мере, за большую часть головы.

Вместо этого палач одной рукой поднял парня над собой и с силой кинул о пол. Своды пыточной снова заполнились дружным смехом. 

Писарь упал о каменный пол, дважды дернулся и замер. Кред пихнул распластавшееся на полу тело ногой. Оно не шелохнулось.

– Не пойму, сдох, что ли?.. Ну и сморчок… – посмотрев на рыцаря, палач с жалостливой ноткой спросил: – Может добить? Жалко отправлять его к падшим.

– Ладно, добивай, – отмахнулся Сир Бакки.

Громила с силой впечатал в голову парня каблук сапога. 

Сир Бакки от вида расколовшегося черепа сморщился и тихо выругался. 

– Следующий! – рявкнул Кред то ли себе, то ли трясущимся от страха узникам в клетке и тем нагнал на них еще больше ужаса.

Двое подручных поспешили забрать труп парня и перенести его в кучу с полуживыми избитыми пленниками.

В очередной раз, открыв клетку, Кред недовольным взглядом посмотрел на широкоплечего капитана стражи Мелиссара Сира Урти Рамса.

Он был единственным, кто не трясся и не боялся. Насупившись, мужчина исподлобья смотрел на палача. Креда это откровенно бесило. Он бы с ним уже давно разделался. Вот только Сир Бакки уже дважды запретил к нему прикасаться. Палачу пришлось отвернуть и перевести взгляд на других пленников.

– А ты кто такая? – спросил Кред, обратившись к молоденькой девушке, и не дождавшись быстрого ответа – рявкнул: – Глухая, что ли?! А ну иди сюда!

– Не трогайте! Это моя дочь! 

Сир Бакки оживился.

– Чья дочь?

– Да вон, консильери, – ответил палач и снова гаркнул на девушку: – А ну бегом выходи!

Совсем еще молоденькая девчонка с бледным лицом, вся дрожа, робко вышла из клетки. Кред отступил, пропуская ее. 

– Значит, дочка консильере…

– Прошу вас! Не трогайте дочь! Я сделаю все, что пожелаете! – в отчаянии закричал старый консильери, приткнувшись к прутьям клетки.