Воспитанник орков. Книга первая.

— И что так долго? — с подозрением поинтересовался господин Силуд. — Принес?

Данут плюхнул на стол мешок с векшами и только тут спохватился:

— Разве я долго ходил?

— Еще как, — хмыкнул Силуд, переводя взгляд с племянника на мешок.

— И сколько тут?

— Не считал, — улыбнулся Данут непонятной и, чуточку виноватой улыбкой. Ему сейчас не было дела ни до склада, ни до дядюшки.

— Ты что, пьян? — нахмурился Силуд, а Казистер тоненько захихикал. Не поленившись, дядюшка встал, подошел к племяннику и старательно его обнюхал.

— Хм, вроде не пахнет, — констатировал глава Торгового дома, развязывая тесемки. Перебирая пачки кожаных квадратиков, перевязанных суровыми нитками,изрек: — Ты зачем столько взял? Я же всего две сотни просил, а здесь тысяча!

— Сколько ростовщик дал, столько и взял.

— Подожди—ка, — усмехнулся дядюшка, принявшись пересчитывать пачки. — Старый сквалыга дал тебе тысячу векшей, получив расписку на двести?

Силуд Таггерт, глава Торгового дома, развалившись на стуле, захохотал.

Отсмеявшись, вытерев обильную слезу, дядюшка изрек:

— Не иначе, наш ростовщик умом тронулся.

— Нет, он просто отвлекся, — решил вступиться за отца прекрасной девушки — пусть она сто раз гоблинша. — Когда ростовщик деньги достал, дочка зашла.

— Дочка? — удивился Силуд. — Откуда у него взялась?

— Ну, девушка, которую Тиной звать.

— А, так это воспитанница, а не дочка. Опекун он, — пояснил дядька. Подняв глаза от обрезков, расплылся в улыбке: — Понятно, почему ты так долго шел.

На красивую девку засмотрелся?

— Она просто зашла, — словно оправдываясь, пробормотал Данут. — Зверек у нее сбежал, она за ним и погналась. А ее батюшка — ну, который опекун, видимо, мешки перепутал.

— Ну, это его трудности, — в который раз усмехнулся дядюшка. — Восемьсот векшей — сумма приличная, но для ростовщика не слишком большая. Не разорится.

— Нет, так нельзя, — решительно заявил Данут, сдвигая к себе пачки с обрезками.

Считал он гораздо хуже, чем двоюродный брат, но здесь особого счета не требовалось. Успел понять, что в одной связке ровно пятьдесят векшей. Придвинув к дядюшке четыре стопки, остальные скидал обратно в мешок.

— Постой—ка, племянник, — попытался вразумить парня дядюшка. — Ты думаешь, если бы я сам лишние векши ростовщику передал, он бы мне их вернул?

Дядюшка протянул руку к мешку, но она оказалась коротковата.