Воспитанник орков. Книга первая.

Первым, как и положено, вперед выдвинулся атаман:

— Ну что, дикарь, смелый говоришь, да? Силушка, говоришь, так из тебя и прет!

— Ничего, мы ее сейчас всю выпустим! — хохотнул еще один бандит, вытаскивая нож.

Кажется, у всех было оружие. Данут, который в этот момент вовсе не жаждал крови, а любил всех на свете, миролюбиво прокрутил палку, на краткий миг превратив деревяшку в крылышки стрекозы. Прекращая вращение, доброжелательно предложил:

— Парни, мне от вас ничего не нужно. Идите—ка вы ...

Он бы сказал, куда именно им идти, но произносить вслух это слово, после встречи с прекрасной девушкой, язык не поворачивался.

Благо, парни сами догадались.

Луна, когда она нужна, обязательно прячется в тучки и юные бандиты не смогли, как следует, оценить искусство намеченной жертвы, но по звуку догадались, что жертвой—то станут сами. Они уже приготовились тихонько раствориться в сумерках, но тут на Данута вместо доброжелательности накатила злость. Не то на самого себя — ишь ты, распустился из—за какой—то смазливой девчонки, не то на гоблина — мог бы и во второй раз предложить пообедать.

— Э, ножи—то свои мне оставьте. Что, не хотите?

Визг рассекаемого воздуха смешался с глухими ударами и визгом тех, кто не успел побросать оружие. Крики и стоны отрезвили парня и он невольно попридержал палку, не стал бить ни по голове, ни по другим уязвимым местам. Ну, не убивать же дураков из—за собственного плохого настроения?

Тех же, кто догадался скинуть клинки на землю, Данут трогать не стал.

Пусть бегут. Провожая взглядом бывших бандитов, превращающихся в ревущих подростков, парень собрал «трофеи» и, насколько позволяла луна, вынырнувшая так же внезапно — хоть такая от нее, от крутобокой, польза — осмотрел добычу. А ножи—то дрянь. Выкинуть, что ли? Подумав, Данут решил прихватить их с собой — лежат, хлеба не просят...

Немного повеселев, юноша выбрался из руин и быстрым шагом отправился домой. Он уже почти дошел, когда услышал свист распоротого воздуха, но уже не успел ни присесть, ни увернуться от арбалетного болта.

Единственное, что смог — немного уклониться и, короткая деревянная стрела с увесистым наконечником пробила плечо, а не сердце. Еще не замечая боли, Данут выхватил один из прихваченных ножей и запустил его в человека, ловко орудующего «козьей ножкой». С такого расстояния — шагов двадцать пять — нечего и стараться попасть. Злодей лишь повел рукой, отбивая клинок, потерявший скорость. Но хотя бы отвлекся.