Воспитанник орков. Книга первая.

Комната напоминала номер гостиницы (в которых Данут, по правде говоря, был всего один раз, когда надо было получить плату с приезжего купца, но и этого вполне достаточно) или, внутреннее «убранство» лесной зимовки, где люди живут по неделе, а то и по месяцу, но домом не считают.

Пиво, хотя и простояло неделю, не горчило. Данут, вспомнивший вдруг, что за весь минувший день почти ничего не ел, бодро размалывал молодыми зубами хлеб, превратившийся в сухари, сыр, покрывшийся твердой коркой, запивая его вполне сносным пивом.

Гилберт, с сомнением ковырявший хлеб и сыр, ел мало, говорил еще меньше, зато много спрашивал. Некоторые вопросы заводили в тупик, иные казались глупыми, а за кое—какие хотелось треснуть по морде. Возможно. Данут так бы и сделал, но останавливали два обстоятельства — во—первых, чувство благодарности к спасителю, а во—вторых, левая рука, для которой Гилберт приспособил повязку. Но в конце— концов, когда все вопросы иссякли, парень и сам решил поспрашивать.

— Как вы около нашего дома оказались?

Гилберт называл его по имени, и на «ты», но Данут обращался к мужчине на «вы».

И дело было не только в возрасте. Гилберт чем—то напомнил отца. Не то — внутренней силой, не то — уверенностью движений, выдававшего бывалого воина. Ну, разве что, был поменьше ростом, да имел седины побольше.

Прежде чем ответить, спаситель неопределенно улыбнулся.

— Да вот, понимаешь ли, иду я себе по улице, иду. Вижу — парня убивать собираются. А дай—ка, думаю, его спасу. Ничего, что я тебя спас не по благородному? — притворно озаботился Гилберт.

— Подошел, да сзади пырнул. Надо было убийцу на поединок вызвать?

— За спасение, конечно, огромное спасибо, — хмыкнул Данут. — Может, когда—нибудь и я вам тем же отплачу. Но если меня на поединок никто не вызывал, так и вам можно было попросту, без затей. Но все—таки, что вы там делали? Думается, не просто так около дядькиного дома околачивались. Следили за мной?

— А ты не дурак, — похвалил его Гилберт. Вздохнув, перевел взгляд на угол, изрядно заросший паутиной.

Данут, проследив за его взглядом, понятливо кивнул:

— Вижу, лишнего не скажете. Но хоть намекните. Вы же, как тот паучок, муху ждете. Кто вас послал — Городской магистрат?

Гилберт слегка скривился. Верно, сравнение не понравилось. Может, стоило назвать его «пауком»? Паучок — как—то несолидно. Или не понравилась фраза «Кто послал»?

— Так о чем тут намекать? — пожал плечами спаситель. — Ты уже и сам обо всем догадался, без всяких намеков.