Воспитанник орков. Книга первая.

Нет, дело даже не во вчерашнем происшествии и не в ноющей руке (в поселке бывало и хуже). Все было немного проще — ему нечего было на себя надеть! После недавних злоключений парадные (они же выходные) штаны приобрели такой вид, словно их владелец разгружал мешки в порту или таскал кирпичи, а куртка была разорвана в двух, а, нет — в трех местах. Самое любопытное, что Данут не мог вспомнить — как же так получилось, что его одежда пришла в негодность? Ну, ладно, была бы дырка на левом рукаве... Вроде, по земле не валялся, не дрался, а лишь помахал палкой и немного побегал.

Можно, разумеется, все отстирать и заштопать, но теперь эту одежду можно носить только на работе, а для выхода в город купить новое. Векши у Данута были, но купить одежду сегодня невозможно. Стало быть, придется провести весь день в доме дяди, умирая от скуки.

Но все—таки, природная аккуратность взяла свое. К тому же, какое—никакое занятие. Как мог, парень отчистил штаны, скрепив на «живую» нитку лохмотья. По крайней мере, завтра не так стыдно идти в лавку за новой одеждой.

Случись это на пару дней раньше, Данут вышел бы в город и пошел бы на праздник в той одежде, какая есть. Подумаешь. Но не сейчас. А вдруг на площадь придет Тина? Увидит его и, что подумает? Нет уж, надо покупать новое. Да, а векшей—то хватит? Подсчитав кожаные обрезки, повеселел. Должно хватить и на новые штаны, и на куртку. Пожалуй, следует купить одежды и на запас. Кто знает, не случится ли подобная ситуация в будущем?

Размышления Данута были прерваны стуком в дверь.

«Кого это там Ящер несет?» — в раздражении подумал парень, спускаясь вниз.

Данут резко распахнул дверь, едва не угодив по лбу ... Тине. Смутившись — вот был бы казус, если бы он снова ее ударил, парень замер с раскрытым ртом. А барышня, оглядывая его с ног до головы, хмыкнула:

— И чего это вы такой грубый?

— Почему грубый? — удивился Данут.

— Чуть что — Ящера поминаете, — пояснила девушка.

— Ящера? — не сразу и понял парень. Выходит, про Ящера он не про себя подумал, а сказал вслух.

— Извините...

Тина, довольная его растерянностью, хихикнула, но потом стала серьезной.

— Я к вам по поручению господина Альц—Ром—Гейма, — сообщила девушка вполне деловым тоном. — Мой воспитатель просит у вас прощения за грубость.

— Это ничего, — отмахнулся юноша. — Вы сами—то как?

— А что со мной сделается? Подумаешь, шишка, — засмеялась девушка, потерев зачем—то лоб.

— Я, это, — замялся парень. — Очень, конечно, извиняюсь...

Девушка звонко расхохоталась.