Встретимся в Силуране!

Почти два года Файрифер не удостаивался этой чести – ну понятно, военных советников в мирное время оттирают придворные хлыщи!

Но сегодня король вновь соизволил обратить внимание на старого слугу. Теперь главное вовремя вставить умное словечко...

А Нуртор продолжал бушевать:

 – Но почему?.. Почему Секира Предка?.. Раз этот ворюга такой ловкий... раз по дворцу расхаживает, как я сам... почему не в сокровищницу наведался? Зачем ему тронный зал и старый топор на цепи?

«А сейчас Нурена́джи скажет: это всё грайа́нцы.

..» – подумал Файрифер.

 – Это всё грайанцы! – прозвучал молодой глуховатый голос, явно подражающий королевской манере говорить. – Горную Колыбель мы им отдаем, Секиру Предка они сами взяли! Говорил же я...

 – Ты говорил, мы слушали, – перебил его другой молодой голос – звонкий, певучий. – На днях нам ливень охоту испортил – грайанцы постарались, сволочи такие! В старом крыле дворца крысы пол прогрызли – тоже гады грайанские зверушек науськали...

Словно незримые клинки скрестились в воздухе! Придворные напряглись, притихли.

Король насупился: ему крепко надоела постоянная грызня племянников.

Файрифер переводил взгляд с одного принца на другого. Сейчас, когда двор раскололся на две партии, было важно не ошибиться в выборе. Как два мостика над бурной рекой: один переведет на другой берег, второй подломится под ногой...

Насколько все было бы проще, будь у Нуртора сын, а не два племянника...

Нет, Файрифер правильно сделал, что не примкнул к сторонникам Торео́ла Скалы Встречи.

Конечно, Тореол – сын старшей королевской сестры, да и сам на два месяца старше двоюродного брата. Казалось бы, законный наследник... но ведь по отцу он – из Клана Орла! Разве захочет Вепрь передать свой трон Орлу... и разве понравится это остальным Вепрям, самому многочисленному и сильному Клану в Силуране?

А вот Нуренаджи Черный Эфес – это Вепрь из Вепрей и дядюшкин любимец. Вероятно, потому, что очень похож на дядю, больше-то его не за что любить.

..

А о сходстве своем с Нуртором знает прекрасно и всячески ему подражает: походкой, голосом, одеждой... бороду отпустить пытается, да не выходит это у него: клочьями торчит бороденка, убожество такое... Да и в остальном подражание королю шутовством оборачивается.

Вот и сейчас: набычился, покраснел, глазами сверкает... вылитый Нуртор, только внушает не почтительный трепет, а желание расхохотаться. Хотя, конечно, никто не смеется.