Встретимся в Силуране!

А через два дня на Галерее Всех Предков каменная статуя орла с крыши свалилась и папашу моего насмерть пришибла...

* * *

Разномастная толпа горожан почтительно расступалась давая дорогу королю и придворным. У подножия скалы собралось уже довольно много народу; но перешептывания разом смолкли и настала странная, запредельная тишина, когда тощая фигура у входа в пещеру повелительно вскинула руку.

И полетели над потрясенной толпой слова, отравленными стрелами вонзающиеся в души:

 – Вижу мертвого короля, слышу плач по государю, обдает мне лицо жар погребального костра.

.. Утешьтесь и возрадуйтесь: через три дня после гибели повелителя Безликие даруют вам нового! Встанет он пред очами всех богов; и крыло прародителя, Первого Мага, осенит его; и Секира Предка возблещет в руке его; и наречет его дракон другом своим, и потечет время вспять пред очами его. Радостным станет тот день для тебя, Силуран, – живи надеждой и жди...

Оборвав фразу, Отшельник угловато повернулся и скрылся в пещере.

Тишина, сотканная из сотен изумленных вдохов, была разорвана обиженным голосом Нуренаджи:

 – Что он там нес про крыло прародителя? Где он видел вепря с крыльями? Сказал бы – клыки прародителя...

 – Чтоб ты подавился теми клыками! – громогласно огневался Нуртор. – Чтоб они тебе в глотку вошли и через задницу вышли! Мне вот интереснее узнать, что он плел про мертвого короля! Чего он раньше времени в мой костер веточки подкладывает?! А вот клянусь Источником Силы, прямо сейчас и спрошу!

В несколько прыжков Нуртор очутился у входа в пещеру и скрылся в темном проеме.

В первое мгновение никто не посмел последовать за ним, но затем верзилы из личной охраны короля решительно двинулись вперед. Не успели они сделать и десятка шагов, как Нуртор появился у входа и повелительным жестом приказал своим спутникам войти.

Картина, открывшаяся придворным в пещере, заставила их онеметь.

На ковре у ног короля лежал Отшельник. Запрокинутое лицо было искажено гримасой отчаяния – словно в последний свой миг старец узрел нечто немыслимое, неподвластное рассудку.

Не ужас даже, а великое, непереносимое изумление заставило распахнуться и навсегда застыть его глаза.

Нуртор не был трусом, но не смог заставить себя склониться над Отшельником. Это сделал Незаметный – бесшумно проскользнул мимо короля, опустился на колени, коснулся жилки под сухой пергаментной кожей и, не вставая, печально кивнул.

 – Пророчество убило его...