Встретимся в Силуране!

Как же я покупателям с ходу объясню, какое сокровище идет к ним в руки?

 – Ну-ка, покажи браслетик. А ничего... простенький, но изящный. Примерить можно?

 – Конечно, госпожа.

Гибкие серебряные концы браслета спиралью обвили тонкую загорелую ручку. Волчица повертела украшение и равнодушно поинтересовалась:

 – Ну и сколько эта безделушка стоит?

 – Десять золотых, – твердо сказал Керумик.

 – Что-о?! – возмутилась госпожа и начала снимать браслет. И тут накатила дурнота, перед глазами все почернело, мир вокруг исчез.

..

* * *

Бешено бьется сердце, болят грудь и горло, как после отчаянного, нерасчетливого бега. Сзади за локти крепко держат чьи-то грубые лапищи. Арлина бьется в этих лапах, как плотвичка в сети, но не может даже увидеть, кто в нее так вцепился.

Увидеть удается лишь то, что прямо перед ней: просторный темный зал... наверное, трапезная: длинный стол и скамьи отодвинуты к стене... кажется, сверху, как знамена, свисают пыльные полотнища паутины, но все спрятано в глухом недобром полумраке.

Лишь посреди зала пылают два факела в высоких железных подставках. В их злобном красном свете мрачно горбится какое-то сооружение, покрытое черным сукном.

Вдоль стен молча стоят... люди? Нет, непонятные существа: на человеческих плечах – уродливые головы: птичьи, звериные... нет, не разглядеть, да и присматриваться жутко. Оборотни? Демоны? Древние боги? Сердце вот-вот разорвет грудь...

Раздался повелительный голос. Не разобрать ни слова, но нелюди поняли, задвигались.

Из полутьмы трое вытащили человека. Несчастный скручен даже не веревками – цепями, но ухитряется сопротивляться... какая сила! Какая потрясающая силища! По приказу повелительного голоса еще двое нелюдей набрасываются на пленника, с трудом ставят его на колени перед возвышением. Теперь видно лицо с завязанным ртом.

И кошмар достигает высшей точки: Арлина узнает человека.

 – Ра-алидж!!!

Никто не оборачивается на крик женщины.

Рядом с возвышением появляется из тьмы высоченный урод с большой кошачьей головой.

В руках у него топор. Арлина что-то кричит, но сквозь свой крик различает слова повелительного голоса: «...и так будет со всяким, кто посмеет...»

Топор взлетает по широкой дуге...

Арлина исступленно визжит – и чувствует, как этот визг будит в ней скрытую, неподвластную ей самой силу. Визг, становясь все тоньше и тоньше, уходит под потолок. Стоящий позади негодяй выпускает локти женщины, но Волчица даже не оглядывается на своего мучителя.