Охота Древней Совы

Медленно, сосредоточенно Шенги подчинял себе взбунтовавшуюся лапу. Хищные подергивания понемногу прекратились, рука смирно легла на колено. Однако Шенги она казалась коварным зверьком, который затаился и выжидает случая напасть.

«Я никогда не бываю безоружным…» – с горькой иронией вспомнил Шенги фразу, которую любил повторять на людях. А что делать? Скулить? Ныть? Рассказывать каждому встречному о том, как восемнадцать лет назад на берегу Литизарны орал напарнице: «Ульнита, руби!..» Не дождутся!

Хорошо, что Ульнита растерялась тогда… И никакой он не калека! Лапа хорошо держит меч, особенно после того как мастер из Аргосмира переделал рукоять.

А тонкую работу можно делать и левой рукой.

Отогнав невеселые мысли, Шенги встал, огляделся и негромко выругался, вспомнив вечерние события, из-за которых он очутился в пристройке-кухне, вместо того чтобы почивать на своей постели у погасшего очага в башне.

Вечером он и ученики улеглись спать, и тут призрак грайанца-десятника решил, что настало время напомнить о себе.

Из мглы послышались завывания, мрачные и грозные, они доносились со всех сторон одновременно.

Испугались ли ребятишки? Да они в восторг пришли! На три голоса завыли в ответ, подражая руладам привидения. Шенги сначала хохотал, потом сообразил, что паршивцы будут резвиться до утра. Попытался их унять, но из тьмы отзывались невинные голосишки: «Это не я, учитель! И не я! И не я! Это Старый Вояка!», – хотя несчастный призрак давно стушевался, заткнулся и исчез.

А вскоре не выдержал и Шенги. Сказал: «Ну и войте, пока не надоест!» – взял плащ и ушел спать на кухню.

Но теперь можно вернуться – ребятишки наверняка уже утихомирились.

Выйдя на залитый лунным светом двор, Шенги думал: а правильно ли он поступил? Может, надо было выдрать их для порядка? Да нет, жалко. Подумаешь, расшалились! Даже гордый Нургидан, который любит строить из себя взрослого. Даже серьезный умница Дайру. Даже Нитха, объявившая себя вэшти этого дома.

Шенги хмыкнул, вспомнив, как в первый день состряпал похлебку и позвал учеников за стол.

Ели из общего котелка – мисками позже обзавелись. Мальчишки не заставили себя ждать, а Нитха, удивленно оглядев стол и скамьи, спросила, точно ли, что в доме нет других женщин. Услышав заверение, что она – единственная на все хоромы, малышка преобразилась: задрала нос, сверху вниз поглядывала на мальчишек, после еды властным тоном начала раздавать им поручения по хозяйству.