Охота Древней Совы

В невеселые размышления ворвался со двора пронзительный голос Нитхи:

 – Нельзя к нему! Он болен и лежит! Ну как некоторые люди не понимают…

Кого это она так свирепо гонит, мартышка наррабанская?

Плеснулась догадка – невероятная, немыслимая, но заставившая вскочить с постели. Хорошо, что рубаха чистая… и побриться догадался…

Шенги вышел на крыльцо. Хмурый осенний день с отвычки показался ослепительным.

Не может быть, но так оно и есть!

Разъяренная Нитха, похожая на встрепанного воробушка, теснила к воротам женщину в длинном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

 – Нитха, что ты вытворяешь? Кто так гостей встречает? Заходи в дом, красавица!

Черная Азалия, обогнув потерявшую дар речи девчонку, плавно пересекла двор, с улыбкой взошла на крыльцо, перешагнула порог.

 – Что девчушка гонит – не беда, – певуче сказала она, – а вот рад ли мне хозяин?

И откинула на плечи капюшон.

Вместо ответа Шенги наполнил чашу и с улыбкой протянул гостье. Пока та мелкими глотками пила вино, Совиная Лапа незаметно приглядывался к женщине.

Что-то в ней изменилось… исчезла напористая, откровенная готовность идти в атаку… ох, да она же смущается! Даже если это фальшивая застенчивость, все равно ей очень, очень к лицу! Не роковая соблазнительница, а вдовушка-соседка, забежавшая проведать больного. Только узелка с угощеньем не хватает.

Словно угадала его мысли! Из-под плаща вынырнула смуглая ручка с полотняным узелком.

 – После болезни полезно полакомиться.

Мой господин так исхудал!

И скромно положила узелок на край стола. Вот хитрюга!

 – Ну, если там лепешка с медом!.. – с шутливой строгостью рыкнул Шенги.

 – Что ты, господин мой! Шутка, сказанная дважды, уже не шутка! Там пирог с рябиной.

 – Гадость эта рябина! – раздался от входа звенящий яростью голосок. – Нельзя ее больному!

Шенги удержал себя от убийства и очень ровно спросил маленькую нахалку:

 – Какого болотного демона тебе здесь нужно?

 – Я за метлой… двор подмести…

 – Метла на кухне, у очага.

Запомни сама и передай мальчишкам: кто сейчас сюда сунется – сгоню со двора! Поняла? Брысь!

Хлопок двери был коротким и злым, как ругательство.

Черная Азалия мягко, понимающе улыбнулась и обвела взором зал:

 – А девочка спит вот здесь, верно?

 – Да, за этой занавеской. Это у нас «женская половина».

Глаза актрисы подернулись влажной дымкой.