Серый Кардинал

Из ниоткуда на ней появилась одежда к разочарованию обоих молодых рыцарей. Перед ними стояла женщина лет сорока в мужской походной одежде. С ней явно было что-то не так. Что-то не свойственное этому миру было в ней. Черные с белым пряди спадали на спину. Тускло горел красный левый глаз с черным ободком, но правый кошачий глаз горел жизнью. Безжизненное лицо пересекал шрам, ранее скрытый шерстью. Низартэ. Плод удачного эксперимента двух магов. Волчица Нианлаира и белый кот мира людей. Тигрица. Так ее прозвали из-за окраса и кошачьих повадок.

Она вскочила Кербину за спину. Конь под ними зафыркал, почуял волка. Кербин успокоил его, похлопав по шее. До храма они добрались без приключений. Никто на них не смел более нападать. Только у ворот храма их остановил жрец, прося сойти на землю.  

— Благородные рыцари, тигрица, – сказал жрец и опешил под холодным, изучающем его взглядом Кербина. Он как бы говорил ему:  

—  Только попробуй позвать стражу – убью. 

Жрец в коричневых с оттенками зелёного одеяниях походил на тех, кто поклоняется хранительнице мира – Фин.

— Достопочтенный жрец, ты не мог бы проводить меня к верховному жрецу, а моих друзей отвести в обеденный зал? – Кербин напустил на себя маску благородного вельможи.   

— Да-да. Конечно, лорд Саракс  – залепетал жрец.  

— Я давно не лорд Саракс, жрец - прошипел Кербин, следуя за ним по тропинке. 

Храм пяти элементов состоял из стволов дубов, объеденных навесными дорожками.

— Верховный Хиризар, да хранит нас Руфус - сказал Кербин, войдя в комнату. Поклонился. 

— Зачем ты пришел в мой храм, выживший, ворон черный чьи крылья смерть несут? - сказал жрец. На вид ему было под двести, но голос звучал молодо. 

— Хиризар, я помощи твоей просить пришел об услуге. Кербину приходилось говорить на понятном жрецу языке, чтобы тот понял его.

— Помощи моей просишь, ворон. Как ты смеешь? Таракс в гневе. Руфус в гневе. Фина и Финдабаир в гневе на тебя, Кербин де Саракс. Рыцарь мысленно плюнул жрецу под ноги, а вслух сказал: 

—  Я прощения у них просить пришел. Лишь ты можешь мне помочь. 

— Я жрец. Помогать заблудшим душам и держать связь с хранителями мой путь веры - сказал Хиризар, - Пойдем, ворон.  

Они поднялись на самый верх.