Амулет Древней Совы

– Глянь получше, коли видеть не приходилось! И все тебе – чтоб сделала пустяковую работенку!

 – Я?! За эту горсточку мусора? Да раскатайтесь вы все в тонкую лепешку!

 – Погоди! – окликнул скорняк разгневанную старуху, которая уже собралась уходить. – Добавлю две рысьи шкуры – выделанные, мягкие.

Старуха заколебалась: шкуры – не рогожка! Но устояла, ответила зловеще:

 – Рысьи, да? А если лесовик узнает, что я плату взяла шкурами его слуг? Знаешь, что будет? Меня найдут в чаще с разорванным горлом.

А твою деревню будут осаждать две большие рыси, пока не истребят все живое.

Угроза подействовала. Крулат повернулся к толпе:

 – Соседи, помогите кто сколько может! Шкуры продам – рассчитаюсь.

Мужики призадумались. Крулат – хозяин крепкий и человек честный. А все-таки сочувствовать – это одно, а кошельком тряхнуть – очень даже другое! А тут еще из-за спин выскочила Жайта – разбитная, недавно овдовевшая бабенка – и заверещала:

 – Ой, люди, да что мы ее слушаем! Мало ли хитрого народу по округе шляется! Хапнет она денежки – и махнет подолом! Вот ко мне пару дней назад попросился один такой переночевать.

Я его, дура, накормила, напоила, про вдовью долю горькую до утра рассказывала! Жалел меня, гад, поддакивал! На дорогу хлеба дала, молока… А он, сволочь, мужнины сапоги спер!

Старуха злобно процедила сквозь зубы:

 – Жаль, муженек покойный не мог в окошко заглянуть, полюбоваться, как тебя утешают. Чего ты там прохожему дала, молока или еще чего?

После споров, криков и размахивания руками деревня пришла к решению: скинуться, чтобы ублажить жадную старуху.

Крулат вернет, когда сможет.

Смахнув в свой мешочек у пояса медь и серебро, ведунья сухо сказала:

 – Солнце садится. Пойду к речной излучине лесовиков кликать.

 – И я с тобой! – тут же откликнулась Зурби.

 – И я, – поддержал жену Крулат. – Или думала, мы тебя одну отпустим?

 – И я! – радостно завопила Жайта. – Еще сбежит, такая хитрая! Прямо как тот… чего-чего мне не плел, а сам мужнины сапоги спер!

 – Может, всей деревней пойдете? – ядовито поинтересовалась старуха.

 – А что? – отозвался бас из толпы. – И пойдем! За нашими денежками приглядим!

Старуха поморщилась: дело становилось для Малых Буреломов родным, кровным.

 – Сказители говорят, – встряла какая-то женщина, – что в старину люди всей деревней лесовиков выкликали!

 – Ах так? – возмутилась ведунья.