Амулет Древней Совы

Каждый почувствовал, что на него надвигается Судьба – как тележное колесо на улитку, неосторожно выползшую на дорогу.

7. Сера, селитра, уголь

Хранитель Найлигрима проснулся рано и некоторое время лежал, разглядывая темные потолочные балки и припоминая вчерашний вечер. Жены не было рядом. Ушла спать к себе. Обиделась, что муж уезжает один. Уж как Ралидж объяснял, что близнят нельзя оставить без родительского глаза!.. Надо помириться до отъезда, не оставлять дом с тяжелым сердцем.

А после ссоры с супругой пришлось выслушать очередную перебранку дарнигара с шайвигаром.

Они вечно ссорятся, но о чем вчера-то?.. Пра-авильно! Шайвигар требовал, чтобы Правая Рука выделил три-четыре десятка солдат для заготовки дров. А дарнигар отвечал, что наемников и так слишком часто занимают на хозяйственных работах, у них не остается ни времени, ни сил на тренировки на плацу. В крепости полтораста рабов, неужели Левая Рука не может правильно распорядиться этими бездельниками и дармоедами?

Солдат Хранитель велел дать.

Ничего с ними не случится, помашут топорами! Харнат Дубовый Корень буркнул что-то неодобрительное в рыжую бороду, но возражать не посмел. А толстячок Аджунес удалился победителем.

Ссорятся, а жизнь в крепости ладно идет! Хорошо иметь помощников, на которых всегда можно спихнуть работу и удрать!

Сокол поймал себя на том, что заботы о любимой крепости потеряли важность, отошли вдаль. Душой он был в пути. Засиделся на месте, засиделся!

Ралидж встал, быстро оделся (он терпеть не мог, когда ему помогали в этом слуги) и распахнул ставни.

За окном был тот же вид, что открылся три года назад перед беглым рабом по прозвищу Орешек. Внизу – край крыши маленького храма и выложенная камнем дорога. За дорогой суетился в утренних хлопотах рынок. Крестьяне натягивали на деревянные рамы линялые полотнища для защиты от солнца, раскладывали на дощатых прилавках дичь, овощи, рыбу. За спинами торговцев – прачечная, к ней тянется от колодца цепочка водоносов.

Обычно Ралидж не обращал внимания на эти мелочи. Глядел в окно, чтобы узнать – дождь или солнышко. А сейчас видел все глазами человека, который вот-вот покинет свой дом и неизвестно когда вернется. (А на самом дне души – тихим эхом: «И вернется ли…»)

На башне скучает часовой. Внизу к крестьянам подкатился толстячок шайвигар, что-то объясняет, брезгливо помахивая пухлыми ручками.

Все как раньше. Как шесть лет назад.