Дракон Каррау. Каррау II

Действуй с единственной целью, говори только о важном. Мысленно тоже. Это то, что даст силу, потому, что сейчас ты тратишь себя безрассудно по-человечески...

Давид меня не слушал. Он обернулся, вглядываясь в темноту пустого проспекта.

– Это твой друзяка за нами от самого Домуса тянется? 

Я никого не увидел. Но и зрение, и чутье Давида сейчас лучше моих, а он напрягся как встревоженная гончая.

Мы почти пришли. До дома Веры оставалось метров двадцать. Искать там укрытие? Или увести от него преследователя? В первом случае я спрячусь – но могу привести беду к ней.

К тому же туда нельзя приводить друзей. Во втором случае – риск неизвестной опасности.

Я не успел ничего решить.

Незнакомец появился за спиной вглядывающегося в пустоту Давида и набросил ему на голову серый тонкий мешок. Парень закричал глухо, сдирая пальцами прилипшую к лицу материю. 

Помочь я тоже не успел. Чужак сместился молниеносно и ткнул меня в живот сияющей темной зеленью палкой.

Глава 1.3

Посох, концы которого светились раскаленным зеленым, замер в сантиметре от моего живота, но внутренности двинуло, словно лягнула лошадь.

Земля выскользнула из-под ног и я полетел спиной вперед – пока не врезался в нечто податливое и вязкое.

Удар выбил дыхание, полет дезориентировал. Гигантская клейкая паутина, обхватила спину и плечи. Туфли касались асфальта лишь носками, масса сзади мешала встать на стопу, как будто я – Антей, сдержать которого можно, лишь подвесив над родной землей. У лица колыхалась серая маслянистая занавесь.

 

Призванная Тень ножом вклинилась в пространство между моим носом и туманным пологом, расширяя его. Я попытался еще разжать зазор и забросить Тень за спину, чтобы освободиться... но сзади как будто ничего не было. Пустота.

Дрожащая серость ощущалась... никак. Ни напряженных жил, ни связей, ни молекул. 

Пустота за спиной зарычала, в ответ на попытки проткнуть ее Тенью, и встряхнула меня словно щенка. Я пнул ногой назад, и подошва прилипла так же, как плечи и руки.

Затылка коснулся холод. Прижался. Влажной струйкой потёк вниз по позвоночнику и, пульсируя, разгорелся нестерпимым жжением. Огонь расползся на голову, на плечи. Вдох застрял в горле. Серость перед глазами заполнили оранжевые, а затем – черные языки пламени. Пытаясь вырваться, я извивался, а паутина обхватила меня еще плотнее, сжимая длинными пальцами ребра и кости таза. 

Тень не чувствует противника. Я тоже не чувствую – есть лишь действие, а не деятель.