Дракон Каррау. Каррау II

По пустой улице, завывая мотором, промчался мотоциклист. Песня Веры стихла.

Все равно не уснуть.

Если не контролировать ошибки, они разбрасывают метастазы и выпускают яд, словно раковая опухоль. Нужно убедиться, что ученик иллюзиониста покинул город. И найти Давида.

Глава 2.2

Я представил, как в центре комнаты формируется оранжевый сгусток света. Его плоть клубилась, вспыхивая и тускнея внутренними вихрями в ритме дыхания – я подстраивался под него, он – под меня. 

Сфера тонкого огня вытянулась, обретая человеческую форму.

Мою форму. Темно-каштановые волосы связаны в свободный хвост. Синее пальто, которое я выбросил месяц назад, но до сих пор бессознательно "ношу". 

Форма открыла глаза синевато-розового оттенка аметиста. В зеркале я вижу серо-голубые. – От неожиданности я сбился с дыхания и потерял концентрацию. Абрисы формы задрожали и поплыли. Вдох и выдох под счет не помогли. Придуманное тело таяло. Накатило головокружение: размываясь, форма уносила вложенную в нее энергию. 

Дело не в контроле.

Такие тонкие вещи не контролируешь. Максимум – управляешь ими. А чтобы управлять нужно знать.

Почему здесь у меня глаза цвета аметиста? 

Камень Юпитера. Цвет Юпитера. Вот еще одно доказательство того, что я – маг Каррау и владею городом. Хоть и остаюсь глух к нему.

Мир сместился – я стоял посреди комнаты и глядел на себя, лежащего на кровати. Чтобы закрепиться в форме, сфокусировался на руках, покрытых точками-ожогами. Шрамы свежи: розовые, зудящие от неловко пролитых расплавов и выплеснувшихся годы назад щелочей.

Шевельнул пальцами. Прошелся, вглядываясь пристально в предметы. Постепенно зрение обрело болезненно-яркую четкость, а иллюзорное тело повиновалось лучше, чем плотное.

Тень заметалась, не зная, к какому мне прилипнуть: стоящему посреди комнаты или лежащему в постели. В итоге разделилась надвое, ослабив меня наполовину.

Исследования – потом. Сначала найти чужака. И Давида.

Ученик иллюзиониста был худ и невысок, носил потертую коричневую кожанку.

Лицо землистого нездорового цвета, запавшие щеки. Шагая к дому Веры, он подавал голову вперед, как человек с шейным остеохондрозом.

Я представил, как он бежит прочь, оглядываясь, спотыкаясь и продавливая пространство отвергающего его города. Так прогибается силами натяжения граница воды, отталкивая легкие листья и палочки. Крохотные старые птичьи кости.

Он был высосанной косточкой, лишенной питательных свойств, с отверстиями вместо нервных узлов.