Дракон Каррау. Каррау II

На табло, словно оно сломано, с безумной скоростью высвечивались и гасли объявления о прибытии поездов, но все пути, смутно видимые вдали, пустовали. Пространство над рельсами дрожало натянутыми струнами. На изнанке Каррау никто в него не входил, и не выходил, город хранил свою целостность.

Я не увижу, как Косточка садится на поезд – но могу посмотреть, куда он взял билет. Через узкие высокие ворота, украшенные сценой охоты на оленей, через пустынную площадь, и приоткрытую тяжелую дверь я шагнул в здание вокзала..

. и задохнулся.

Зал ожидания, огромный как стадион, заполняла толпа человек-отпечатков. Они бродили каждый по своему маршруту. От кресел к кассе, от кассы по кругу, из одного угла к противоположному. Они не сталкивались и не соприкасались, как будто видели друг друга, хотя – не видели. Каждый повторял схему своих последних часов в Каррау. Свет от призрачных локомотивов прорезал человеческую массу, высвечивая четче поплывшие от времени, лица. Вслед за светом оживал и шипел громкоговоритель. Человеческие отпечатки застывали вслушиваясь.

И возвращались к маятниковому движению.

Под стеклянным полом двигалась, иногда вспучивая его, бурая масса.

Я вошел в зал, и стал частью толпы. Тени одна за другой сдвигались, чтобы не толкнуть меня и не задеть. Косточку среди них было не разглядеть, как ни вытягивай шею. 

Сначала я проверил, подходил ли он к кассам. Потом – к лотку с газетами. Потом пошел по диагонали – и впервые заметил отпечаток мертвеца. От уезжающих он отличался яркостью и какой-то потерянностью во взгляде, что ли.

И чем пристальнее я смотрел, тем больше мертвецов замечал. Логично: здесь охотничьи угодья вампиров. Безопаснее убивать тех, кто лишь приехал, и о чьем прибытии еще не знают, и тех, кто покидает город, и чьего возвращения не ждут. 

Один из мужчин показался издали похожим на Косточку. Я ринулся за ним через толпу – и столкнулся с рыжей женщиной. Отпечаток, которого я принял за Косточку, повернулся, делая круг. 

– Молодые люди больше не извиняются? – Женщина оглядела меня с ног до головы, заставляя вновь облечься образом тела.

– Вы меня едва с ног не сбили!

Она была яркой. Во-первых, совсем свежий след. Во-вторых – след смерти. Лет сорок пять, пальцы сжаты на длинной ручке чемодана с колесиками, легкое серое пальто туго затягивает худощавую фигуру, но один рукав оторван, а по центру – темное расплывающееся пятно. Солнечно-оранжевые вьющиеся волосы взлохмачены. 

– Простите, мэм. Я не заметил.