Дракон Каррау. Каррау II

 

Обратные шесть чаш. Война в семье. Конец надежд. Смерть ребенка. 

Смерть одаренного ребенка. Ребенка, который рядом. Девочка с расплетенной косичкой, держащая чашу и рыбу. 

Показалось, что слышу голос Веры – мерный напев колыбельной. Всего три ноты, гипнотически повторяющиеся, повторяющиеся. Пока тонкие, с голубым рисунком капилляров, веки не опускаются устало, а фарфоровое лицо ребенка не делается легким и отсутствующим. И старая ведьма сидит, склонившись над внучкой, вглядываясь в нее, как в пророчество.

 

Если я останусь, этот ребенок будет спать в гробу. 

Если я уйду – то предам доверие Веры. Дело не только в рушащихся зданиях. Никогда не признается, но ведьма боится чего-то. Настолько, что позволила жить у нее. Я уйду и оставлю ее беззащитной, а сам останусь без дома. 

В груди холодно сжалось. Не хочу уходить. Мне некуда. 

Мой учитель был хорошим магом города. Аннаут заботился о Праге, как о любимой лошади. Он бы сказал, что важнее всего быть в форме.

Спать восемь часов. Медитировать – четыре. Сбалансировано питаться. Тогда, перенимая через симпатию, город будет в равновесии, услужливый и спокойный. 

Он бы сам вложил в маленькие ладони девочки какао с мышьяком. 

Я оделся, задушил пальцами огонь и вышел из комнаты. Оставив позади разворошенную кровать, рассыпанные карты, кое-какие вещи и дрожащий привкус колдовства.

Темно и пустынно. Словно я иду по чумному городу. Остались кости зданий и пересохшие вены улиц, но души покинули его.

Рассвет, словно падающий самолет, приближался с низким, медленно нарастающим гулом. Серая снежная мякоть чавкала снаружи, и хлюпала внутри туфель. Оставалось зябко поджимать пальцы ног и шагать быстрее. Мимо кофеен, на окна которых натянули жалюзи-забрала, мимо прачечной, пустой, но освещенной так ярко, что мозг заболел, мимо магазина, к стеклу которого тоскливо прижимался призрак. 

Час Сатурна окрашивал мысли тяжестью сомнений. Искушением.

.. скажем так, переосмыслить. Если вернуться сейчас, в теплые запахи дома ведьмы, она не заметит, что я уходил.

Нет, нельзя никогда возвращаться.

Три недели назад я снял маленький офис в центре города. Сейчас направлялся туда: согреться, перечитать записи, поработать немного – дома падают или нет, а деньги нужны.

На противоположной стороне улицы – ночной клуб. Я думал, уже закрытый, но узкая дверь под фиолетово-неоновой вывеской распахнулась.