Некромант: Художник смерти

Полагаю, она – последняя, оставшаяся от клана Чёрного когтя. 

- Как? А куда делись остальные? – наёмник не скрывал удивления. Рука с дымящейся люлькой застыла на уровне груди. – Ушли? Бросили крепость?

- Очень сомневаюсь, - проскрипел демоноборец, оглядывая крыши и башни Даармахира. 

Они находились примерно в середине амфитеатра, который представляла собой крепость: часть его спускалась к подножию горы, а часть уходила вверх, сливаясь со склоном хребта. 

- Так что здесь произошло? – спросил Кезо.

- Не знаю. Старуха отказалась рассказывать.

- А ты не надавил на неё?

- Нет.

- Почему? Разве нам не надо знать…

- Она – адепт Чёрного когтя, - перебил Эл. – И, как ты верно заметил, эти колдуны когда-то уничтожили большую часть зитской орды. Кости этих воинов до сих пор гниют в Великом разломе. Если звери не растащили. Думаешь, они это сделали, потому что поддавались давлению?

Кезо задумчиво затянулся. 

- Ладно, я понял, - сказал он после паузы. – Загадка остаётся. Нам это как-то помешает разделаться с твоим приятелем?

- Он мне не приятель.

Пока не знаю, чем чреваты местные обстоятельства. 

Эл рассказал собеседнику про ритуал, свидетелем которого стал. 

- Оранжевый дым? – переспросил наёмник. – Я не видел. Правда, я находился некоторое время в доме. Хм… А вот музыку я слышал. Потому и удивился, что крепость почти необитаема. Не думал, что это старуха себя развлекает.

- Едва ли она развлекает себя, - заметил Эл.

Кезо кивнул.

- Согласен, глупость сморозил.

Конечно, музыка – часть ритуала. Но какова его цель?

- Не имею представления. Пока. Старуха упоминала ещё про какой-то барьер. Очень удивилась, что нам удалось попасть в Даармахир. 

- Может, речь шла про стену?

- Сомневаюсь. 

- И каков наш план?

- Прежде всего, я собираюсь выяснить, что это за преграда такая. 

- Хочешь спуститься к бастионам?

- Да. 

Эл тихо свистнул, и циклопард мгновенно выбрался из дома, потянулся, разминаясь. Кезо отступил на два шага, давая зверю Пустоши место.

Его взгляд скользнул по шести мощным лапам, по выпущенным когтям и сильному хвосту. Великолепное животное, рождённое после Великой войны, могло принадлежать только уникальному человеку – такому, как Легионер.

- Не слыхал, чтобы их приручали, - заметил наёмник.

- Их не приручают, - отозвался Эл, ловко забираясь в седло. – Дело в магии. Если её не будет, Сет разорвёт меня так же, как любого другого. 

Наёмник невольно отступил ещё на шаг.