Пятый Посланник

            – С дороги! – прорычал я сквозь зубы.

            Подействовало. То ли разговаривать таким тоном здесь позволяют себе только Кшатрии, то ли чувствовать исходящее от меня «излучение» Джаду умеют даже те, кто сам подобной силой не обладает – вся толпа тут же дернулась назад.

            – Прости, Владыка! – Высокий парень попятился, прячась за спинами остальных «бронзовых». – Я не должен был…

            – Верно, – буркнул я.

            И двинулся прочь, бесцеремонно раздвигая плечами тех, кто и так расступался у меня на пути. Через пару десятков шагов я оглянулся – и почти никого не увидел. Все то ли поспешили убраться подальше, то ли просто разошлись по своим делам. Шестеренки этого мира замерли лишь на мгновение, выплюнули рухнувшую с небес – точнее, с поезда – песчинку и спокойно закрутились себе дальше. О моем неудавшемся акробатическом этюде напоминали только неровный просвет в зеленой «крыше», обломанные ветки на земле и облетевшие листья – но их уже гнал прочь легкий ветерок.

            Я тоже не стал задерживаться в крохотном садике и поспешил к ближайшему проходу между домами. В этом городе явно умели ценить полезную площадь и застраивали каждый клочок земли. Я специально выбирал самые узенькие улочки, чтобы поскорее избавиться от ненужного внимания, и через некоторое время забрел туда, где иногда приходилось протискиваться чуть ли не боком.

            С каждым шагом эти странные трущобы все больше напоминали нищий городишко где-нибудь на востоке – что-то похожее я сто раз видел по ящику. Тот же доносящийся отовсюду гомон, те же трещины на стенах, царящие повсюду яркие краски и вездесущая пыль. Вряд ли местные поголовно так уж нечистоплотны – скорее просто не видят смысла бороться с тем, что в таком месте в принципе невозможно победить.

            Соперничать с ней могла только зелень. Немногочисленные деревца и лианы торчали из каждой щели и упрямо карабкались вверх – туда, где могли зацепить хоть каплю света. Но при этом вовсе не выглядели признаками запустения – скорее наоборот, сливались с домами, оплетая целые стены и цепляясь за края загнутых кверху крыш.