Природный Дар

- Что ж, хвалю! Молодец!

– Но тебя представят как моего телохранителя…

– Да хоть как попугая, если я попаду в этот дом!

– Мяу!

– Что он говорит?

– Говорит, что на попугая ты больше походишь…

Руд метнул в кота сапог, но Мьёль ловко отскочил в сторону.

– Мяу!

– Ему это не понравилось, – перевёл бард.

– Его проблемы, – парировал констебль. 

[1] Подробнее о событиях времен Великой Охоты можно прочитать в романе «Великая Охота».

Песнь 6. Орден Щитов. Глава 17

Как и несколькими днями ранее Ян нервно расхаживал по комнате взад-вперёд, периодически останавливаясь, чтобы отряхнуть камзол от невидимых пылинок.

Услышав в коридоре шаги, он подбежал к двери и отпёр замок. В комнату вошёл Руд.

– Кларенс Хюльд в городе, – с порога сообщил констебль. – Ну и толкучка была в порту, едва протиснулся.

– Ты долго, – с укором произнёс бард. – За нами скоро должна прибыть карета.

– Ну уж извини, – буркнул де Йонг, – такого столпотворения на улицах я давно не видал.

Через несколько минут за дверью вновь раздались шаги.

Голос официантки сообщил гостям, что за ними подъехала карета, так что вскоре Ян и Руд, разместившись на удобных сидениях экипажа, отправились на званый ужин.

Улицы Льорисау наводнили радостные зеваки. То тут, то там слышались торжественные крики, восхваляющие мэра. Многие уже славили Хюльда как Консула Лудестии, хоть выборы ещё и не прошли.

– Как столь уважаемый человек может быть злодеем? – глядя на праздничную толпу через оконное стекло, спросил бард.

– О чём ты? – удивился Руд.

– Народ не может так сильно любить злодея. А они просто души не чают в своём мэре.

– Ты заблуждаешься, Ян, – покачал головой Руд. – Скажу тебе по своему опыту, преступник­­­­­­­­­­­ – это не обязательно покрытый шрамами головорез с гнилыми зубами, завтракающий младенцами и пьющий кровь девственниц.

Вот, например, была в моей практике одна история: некий человек – народный любимец, никогда не отказывающий в помощи и вхожий в Магистрат, оказался жестоким маньяком. Его подвал был завален изувеченными трупами никому не нужных бедняков.

Кстати, на него меня навёл Гнус – законченный негодяй, использующий людей для собственных целей, но озадаченный тем, что с улиц стали пропадать нищие. Вот тебе и сила стереотипов. Главный констебль наотрез отказывался давать мне разрешение на обыск дома этой сволочи. Пришлось действовать самому…

– Мяу!

– Ну что ему ещё? – Руд кинул взгляд на сиденье, где лежал кот.

– Говорит, что люди ничтожества, – пожал плечами бард.