Пасынки Гильдии

Дайру недоверчиво глянул на хмурый особняк:

 – Вроде тихо... Может, там муж с женой не поладили?

 – И верно... К таким сунься – потом сам виноват окажешься...

Шенги мысленно выругал себя. Надо думать о пропавших учениках! И о Рахсан-дэре, который очутился в чужом городе в день бунта.

 – Найдем наших, переждем суматоху в трактире, а потом... Стой! Сейчас – слышал?

Дайру встревоженно кивнул.

Да, он слышал пробившийся сквозь прикрытые ставни голос женщины: «Люди, помогите!..» И вскрик, полный боли и смертного ужаса.

Вскрик, резко оборвавшийся...

Если это семейная ссора, то что там за муж такой?..

Шенги уже взбежал на крыльцо. Схватился за дверной молоток: массивная фигурка барана на цепочке. Хотел постучать, но вдруг замер... прислушался к чему-то – не в доме, а в себе, в своей душе... И опустил молоток.

У Подгорных Охотников с годами развивается чувство опасности. А кто не может похвалиться тем, что заранее чует беду, тот, как правило, вообще ничем похвалиться не может, ибо достается в добычу голодному зверью за Гранью или становится жертвой бесчисленных ловушек, которыми так богаты складки спутанных миров.

..

 – Давай-ка лучше под окно. Под то самое, откуда крик...

* * *

Мужчина и юноша не видели, как с другой стороны улицы, из такого же дома – тоже с запертыми дверями и ставнями, онемевшего, затаившегося, – сквозь щель между ставнем и подоконником за ним следили жадные темные глаза.

Рашшута Красная Земля, почтенная вдова бывшего смотрителя таможни, прекрасно видела, что творится возле дома напротив.

Это вблизи пожилая женщина с трудом разбирает буквы и едва вдевает нитку в иголку. А вдаль она – ого, как молоденькая! К тому же со второго этажа, сверху, все видно замечательно.

Вот только приходится стоять возле окна на коленях. Ноги занемели, шея болит... Но разве отойдешь от окна, когда такое творится в городе? Толпа, хвала Безликим, с улицы схлынула, но продолжала куролесить где-то поблизости. А где шум и буйство, там грабежи.

Умная вдова таможенного смотрителя в этом не сомневалась – и оказалась права.

К соседям уже – вон, вон! – лезут воры!

Крепкий невысокий мужчина и белобрысый юнец остановились под окном. Мужчина подсадил юнца, тот дотянулся до плохо закрытой ставни, заглянул в комнату. Спрыгнул вниз, о чем-то взволнованно заговорил со старшим. Тот глянул наверх, кивнул. Снова подсадил парнишку, тот распахнул ставни, спрыгнул с подоконника в комнату.