Мёртвая тень

- Ты – мертва, - сказала Ласка. Отблески близкого пожарища скользили по невозмутимому лицу сестры, так что казалось, будто мне корчат невообразимые жуткие гримасы.

- Ты – тоже, - в наших фразах не было вопроса, а лишь констатация факта, как это называл Кир, во время своих дел.

- А то, что мертво, должно оставаться мёртвым.

С этим никто спорить не собирался. Вопрос лишь в том, кто первый начнёт.

Первой начала сестра. Причём это выглядело так, словно её кто-то пихнул в спину, а после натянул невидимые верёвки, вынуждая поднимать руки с оружием.

Так двигаются куклы в ярмарочном балагане, но не столь быстро и страшно, как это делала Ласка. 

В ушах плеснуло. Перед глазами мелькнуло зрелище шторма в океане, где в отблесках молний ко мне неслось лезвие меча. В остановившемся мгновении я отбила удар сестры и нанесла в ответ свой. Деревья леса закружились вокруг нас в бешеном круговороте. Я, то видела пылающий защитный барьер, то теряла его из виду. Какие-то тени метались поблизости и норовили влиться в наш сумасшедший танец.

Но тщетно – эта пляска принадлежала только нам двоим.

Лишь изредка наши мечи сталкивались друг с другом и издавали протяжный скрежет. Большую часть времени получалось уклоняться, ускользать из-под удара, ощущая, как потоки тёплого воздуха ласкают лицо и колышут ткань одежды.

Внезапно Ласка прыгнула высоко вверх и пропала среди ветвей, написавших над головой. Я не слышала ничего, кроме рёва пожарища и воплей жимуинцев.

В груди бешено колотил невесть как угодивший туда молотобоец, а по ногам и рукам бежали невидимые, но больно жгущие кожу, мураши. Всё тело дрожало от возбуждения и осознания близкой опасности.

- Помнишь нашу куклу? – прорвался через треск пылающих сучьев тихий печальный голос. – Она мне снится… иногда. Даже там…

Куклу звали Кукла. Я просто не знала, какое ещё имя можно ей придумать. Наставники запрещали нам иметь личные вещи вообще, а уж что-то, что можно назвать игрушкой, так и подавно.

За попытки играться полагалось очень серьёзное наказание. Малявку драли толстыми кожаными ремнями, а после запирали на три дня в холодном подземелье, где предстояло сражаться с большими крысами за краюху чёрствого хлеба.

Куклу я соорудила из лошадиного волоса, который украла из чесального гребня на конюшне, из соломы и глины. У Куклы были глаза разного размера, руки разной длины и одежда из лоскута ветхой ткани.