Неживой

Что меня ведьмой кличут мужики всякие из лесу. 

Витим смерил её ещё одним тяжёлым взглядом и вдруг рассмеялся и расслабился. 

— Прости, государыня, — сказало он улыбаясь. — Княжича мне поручено охоронять, даже жизни своей ценой. Не каждый день в глухом лесу красавицу встретишь, да ещё и имя такое подобралось… Как в сказке какой. 

— Совпадение как совпадение, — пожала плечами Ярина и посмотрела на него как на осталого. — И не такое видалось. А Вы тут чего комаров кормите? 

— Не поверишь, — вновь рассмеялся Витим.

— По травы пошли. Юного сюзерена уму разуму и наукам учим, пока он до юбок не созремши. Полезно ему знать от чего смерть, а что и от поноса спасёт в походе военном. 

— Ах вот оно что.

— А коли ты знахаркой будешь… может, и покажешь нам чего полезного?

***

— Так тебя поцеловало Солнце? — снова спросил мальчик, на этот раз нетвёрдым голосом.

Вечерело. Костерок у лесной сторожки потрескивал и подбрасывал к небу столпы искр.

Витим и четверо сопровождающих их с княжичем мужчин расположились в тесноте и уже спали. А вот юный князь ловко прокрался наружу и присел с Яриной, сон к которой идти не спешил.

— Если б солнце меня поцеловало, юный княжич, то от меня бы и головёшки не осталось. Горячее оно, ежели ты не знал, — ответила Ярина, вороша палкой костёр.

— Насколько горячее? — с придыханием спросил княжич.

— Да горечей нет ничего. Сам рассуди — оно каждую ложечку воды обогревает.

А в море их сколько? А морей сколько? Каждой травинке его внимание нужно, каждому листочку. Каждую снежинку топит. И даже нам оно нужно как воздух. 

— Даже в Пекле не так горячо?

— В Пекле горячо только для грешников… — задумчиво сказала Ярина, глядя сквозь огонь. — Истинное Пекло очень холодное. 

— А ты откуда ведаешь?

— Так я ж ведьма. Оттудова и выбралась! — Ярина выдержала паузу, чтобы вдоволь насладиться напуганным князем и тихонько рассмеялась.

 

— Ух, окаянная! — зашипел на неё князь и провёл круг по груди.

— Я ведьма и моё дело ведать, — улыбаясь сказала ему Ярина. — К таким как я виденья сами приходят, а мне в них лишь разобраться нужно.

— И что за ведения?

— Да самые разные. О том, откуда вон та травинка пошла, или как ты шрамик над бровью получил, за бабами в бане подглядывая, срамник мелкий, — при упоминании шрама княжич стыдливо опустил глаза и зацвёл багрянцем.