Неживой

Роймата сделал несколько глубоких вдохов, закрыл глаза, задержал дыхание и прислонил кончик указательного пальца ко лбу трясущегося Ежва. Из его рта послышался полухрип полустон.

Ежв был последователем радикализма тайн. Словно берсерк он кидался в самые пучины тёмных и мрачных знаний, что могли сломать и свести с ума даже очень крепкого человека. Ценность Ежва и его положение при Роймате были обусловлены его невероятной способностью переживать такие опыты, приходить после них в себя и сохранять некое подобие рассудка.

Роймата использовал его как проводника, а сам наблюдал за тем, что он видел и чувствовал с безопасного расстояния. 

«Спокойнее, Ежв. Не забывай дышать»,  — мысленно приказал хранитель тайн. 

Мозаика начала складываться. 

Нечеловеческое зрение. Способное воспринять миллионы оттенков серого цвета и видеть в полной темноте очень ясно. Очертанья деревьев, леса, травы, корней, почвы. Слепящие огни домов. Перекошенные от ужаса лица, ещё живые и вот уже мёртвые. Вырванные из тел внутренности и кости, ещё сжимающиеся сердца и кровь, кровь, кровь…

«Смотри глубже, Ежв».

Больно. Всё застилает яркий свет, он ранит и жжёт, от него хочется спрятаться. Двигаться тяжело, с каждым шагом будто вязнешь в болоте, сил почти не остаётся. Звук журчащей воды, чёрные руки с когтями с трудом влезают в латные рукавицы. В воде отражается лицо человека, перекошенное и нечёткое. Оно скрывается под шлемом. И затем снова больно. Крики. Чувство падения. 

«Ещё, Ежв».

Бурлящая чёрная масса, вязкая и холодная.

Даже в мире видений от неё исходила опасность, некий животный страх поднимающийся из глубины, от которого возникает желание бежать, которому почти невозможно противиться. В глубине этой массы притаилось что-то, напоминающее глубинного спрута, бессчетные щупальца его извиваются вокруг. Яркий огонёк тонул в этом болоте, тускнел и наступала темнота.

«Глубже, Ежв».

Темнота становилась беспроглядной и твёрдой, словно сделанной из металла. Даже если бы здесь появился источник света, он бы не смог вытащить из этой темноты ничего.

Холод, который царит здесь, уже за пределами восприятия холода человеком. Это нечто обратное теплоте, огню и самой жизни. В этой темноте родились звёзды…

Ноги больше не держали Роймату, хранители Тайн стоящие рядом, едва успели подхватить его. Ежв не дышал. Он лежал на спине, один из врачевателей уже был сверху и пытался вернуть его из темноты. И ценой сломанных ребёр и распоротого рта это удалось.