Неживой

Долгие минуты он хватал воздух полной грудью, будто его только что перестали душить и смотрел широко раскрытыми глазами на небо. Он ничего не сказал бы, даже если б мог.

Роймата стёр пот, устилающий ему глаза, ощутил тяжелейшие, разрывающиеся удары своего сердца и махнул рукой. Врачеватель кивнул, достал из поясной сумки дурмат, зажёг его и обкуривал Ежва до тех пор, пока тот не провалился в сон.

***

— Капитан! — позвал Роймата и на его зов явился рослый рыцарь.

— Да, мастер.

— Вы прочесали окрестности?

— Да. Костей животных или иных признаков, о которых Вы говорили не обнаружено.

Только подобные знаки и колдовская тропа. Знаков нашли уже три штуки. 

Роймата покачнулся и опёрся о рыцаря, его всё ещё мутило. Чудом он проглотил тошноту.

— Вы осмотрели лес напротив, после деревни?

— Да, разведчик только вернулся. Колдовская тропа там не продолжается.

— Значит Зверь всё ещё здесь. Или он вырыл себя яму прячется или... носит личину человека, скрывается в деревне или её окрестностях. Мы такое уже видели.

Поднимай отряд, бери деревню в кольцо, никого не выпускай. Найди всех "беженцев", странствующих торговцев и других непонятных личностей. Даже детей. Я лично допрошу их всех. Выполняй. И особо не церемонься.

— Слушаюсь, мастер.

Глава 17. Ярр

Не сразу, но он нашёл нужный ритм для преодоления своего пути. Воздух сопротивлялся, он еле волок ноги, качался из стороны в сторону, гремел доспехами на всю округу, но уже хотя бы не останавливался, для того что собраться с силами. 

Солнце нависало сверху и палило ему спину.

Полированный металл и одежда не давали ему прокрасться внутрь и начать жечь, но его тяжёлое присутствие чувствовалось всё острее. Теперь оно уже не внушало такой ужас, от него не хотелось спрятаться и вжаться в землю. Но дискомфорт остался. 

— Это ты Дзармахат? Ты вернулся? Мне говорили ты погиб.

На колдовскую тропу вдруг вышла женщина. Босая, грязная и измождённая, укрытая лишь изорванным плащом из грубой ткани. Её походка была ещё более шаткой, чем у Ярра.

Она пыталась рассмотреть его, закрываясь от солнца, и упала перед ним на колени.

— Сын мой, ты вернулся домой. Ты не умер. 

Сквозь шёпот её потрескавшихся пересохших губ, Ярр почувствовал болезненные и редкие удары её сердца. Живот под его доспехами сжался и задрожал от голода и желания её плоти. Он вдохнул её аромат и скривился.

Женщина умирала. Её сердце билось очень тяжело. От жажды, горя и безумия запах её кожи сделался солёным и горьким.