Неживой

Но в остальном можешь делать что пожелаешь. Можешь наказать или даже убить человека но так, что ни одна капля крови не покинула его тела. Это убережёт тебя от лишнего старания, если ты выберешь путь насилия. В конце концов, ты лишь цветок, которые ещё не выбрал как ему расти и вся твоя сила и энергия ещё могут пойти в дурное русло. Иди с миром, Сяо-ди Шун, и возвращайся к зиме с докладом о своих успехах.

***

— Кто-то ещё остался? — тон царицы был усталым, красное закатное солнце едва освещало тронный зал.

— Да, владыка, — ответил молодой визирь. — Но… она простолюдинка, владыка.

— Хм? — царица оживилась удивленно посмотрела на парня. — Пустите её. 

Двери распахнулись и в зал впустили молодую, высокую и атлетически сложенную девушку. Скованным шагом она добрела до трона, была остановлена стражницей и по её жесту склонилась на одно колено.

— Кто ты дитя, почему в списке просителей и почему не просишь у своего сюзерена, у Го своей земли? 

— Я Юн Фу, владыка.

Моя Го отказала мне. Я здесь потому что другая Го вписала меня, так как была обязана мне.

— Обязана? Тебе? — царица оживилась ещё больше. — Чем? 

— Своей жизнью, владыка. 

— Какая интересная должно быть история, дитя. И как же звали ту Го?

— Этого я не могу сказать, — твёрдо ответила девушка, царица аж побледнела.

— Ты перечишь своей царице? 

— Нет. Я дала клятву, что выдам её имя только после своей смерти.

Впервые за день царица не нашла что ответить, растерянно замолчала и вдруг расхохоталась.

 

— А ты умна. Ладно, чего же ты так страстно желаешь, дитя?

— Я прошу Вас, владыка, — девушка почти вжалась в землю, коснувшись лбом пола. — Возьмите меня на грядущую войну! 

— Войну? — бровь Тшань снова устремилась вверх, она умело и почти издевательски изобразила удивление. — О какой войне ты говоришь, дитя моё?

— О войне против Империи Тайн, — твёрдо ответила девушка. 

— И почему ты решила, что мы будем воевать?

— Я рублю лес, владыка.

Никогда ещё в мою деревню не заезжали визиры и не скупали весь лес, не требовали ещё и не гнали людей рубить его. Никогда ещё в Чжойуне не строили столько кораблей. Зачем ещё нужны эти корабли?

Царица рассмеялась, резко замолкла и окинула уничижающим взглядом всех чиновников, советников и военных, что были в зале.

— Вот какова цена секретности в этом царстве! — крикнула она.