Неживой

Горан сидел на своей постели и смотрел, то на подрагивающую от сквозняка свечу, то в разбитое окно и кусочек хмурого неба, с которого присыпал снежок, для которого было ещё слишком рано, то на резные рисунки, покрывавшие почти все скудные предметы мебели в его «покоях».

Почти везде резьба была кривой и местами даже комичной. Горан знал, что местные мастера очень старались и выполнили свою работу от души. Но эта работа ни шла ни в какое сравнение с тем, что он видел на артефактах бинордов, что ему иногда удавалось выкупить у морских торговцев или с тем, что было описано в книгах.

 Его народ измельчал. Из великанов и неотступных воинов с ледяных морей, когда-то захвативших пол Узорицы просто ради спора и заткнувших за пояс не одну «великую» империю, они превратились в бедных селян и рыбаков, что коротают свой век на никому больше не нужной земле с подветренного края.

А ему, преждевременно назвавшему себя Вечным, стоило бы поменять имя на Летний. Ведь столько длилась его княжение.

 

Нет. 

Он вспомнил тяжёлый взгляд отца, когда тот разочаровывался в сыне и тяжёлую его руку, которую он часто применял как часть образовательного процесса. Его отец был широк в плечах и так силён, что мог забороть коня. Не было ему равных, ни разу он не проигрывал ни схватку чести, ни ратный бой. Даже те, кто никогда не видел, как он вращает свой топор и рубит им людей, даже те, кто никогда не слышали ни о нём, ни о его деяниях, опускали голову, не в силах выдержать его тяжёлый взгляд.

Кроме Горана. Даже будучи виноватым, а по детству он бывал виноватым часто, даже после таких тяжёлых оплеух, он не опускал голову и смотрел прямо ему в глаза. 

Горан, пускай и не стоял на склоне Чёрной Горы, один к двадцати, без шансов на успех, пускай он не взял Поморск и Донск, пускай не гонял разбойников и пиратов по всему триданскому Сапогу. Но он точно не был сделан из тряпок. Духа у него было столько же сколько и у отца. 

Просто у него никогда не было возможности этого выяснить.

Сейчас ему страшно и волнительно. Чтобы не сделал сегодня и чуть погодя — он бессилен и проиграет. В таких обстоятельствах хорошо бы уехать подальше, да начать с нового листа и с новым именем. Так бы ему советовал Мракой. 

Не было никакого шанса на успех.

Так же как не было на Чёрной Горе…

Так же как и не было шансов у деревенского старосты стать князем и объединить под своими знамёнами столько земли.