Неживой

В той стороне откуда пришло чудище затрещало и засияло зарево от быстро расходящегося, словно по сухому лесу, пожарища.

— Убили? — прохрипел Савват. — Скажи, что убили! Перекличку давай! Де… десятник!

— А колодец? — ледяным тоном спросил Золтан едва отошедшего от ступора десятника. — Вы осмотрели колодец?

— Ну… ну да, командир. Трупы там накиданы. Нельзя пить. 

— А на дне там что?

— Так мы ж м… энто, не спускалис туда. Вынсоко, да и зачём?

— Дура-а-ак, — протянул Золтан и развернулся к чёрной дыре, вокруг которой они и возвели свои укрепления.

Чёрная рука уже перемахнула за его борт, а за ней и чудище, на котором не было и царапины. Пустые глазницы встретились со внимательным взглядом Золтана, прошлись по перепуганным лицам бойцов. Чудовище распрямилось в полный рост, с паром вытолкнуло из себя воздух и завыло.

Глава 7. Вацлав

Год выдался тяжёлым даже для сынов севера. Под конец зимы встали такие морозы, что треть скота погибла или пострадала до непригодности. Почти на всех хуторах кто-то замёрз насмерть или тяжёло заболел.

Вокруг Валашки не осталось ни одного дерева, всё пошло в топку, чтобы хоть как-то прогреть избы. Все реки и ручейки промёрзли, где-то даже до дна. Беспощадный лёд взялся даже за море и казалось, что он вот-вот поглотить небо и закрое солнце.

Впервые в жизни Вацлав забросил реставрацию родового острога. За несколько лет до этого его покинули последние помощники-добровольцы, и он остался единственным строителем и стражем. Чтоб на дрова не растащили. 

Зима уходила тяжёло, с боем.

Снег то оставлял землю, то возвращался снова, боролся за эту землю, так же как боролись люди Вацлава. Все устали от зимы. А весной пошли дожди. Промозглые и бесконечные, они превратили землю в болота, поставив их караулом у самого порога смерти. Дороги размыло так, что Вацлав даже и не узнал, сколько семей умерло голодной смертью в дальних хуторах. Хоронили их ещё месяц. Земля отвергала трупы, шла трещинами, дыбилась и выплевывала их, заставляя снова долбить её и копать.  

Вода уничтожила погреба, просочилась в амбары и землянки, забралась под полы и выгрызла крыши. Не было от неё спасенья и многие запасы погибли. И лишь за месяц до лета, погода хоть как-то поправилась.

Первые тёплые дни встречали без праздника. Нечем было праздновать. Выжить бы. 

Семена и саженцы распределили между всеми. Так он приказал. Помолились чуждой Всематери, попросили не испытывать их больше, принять на этой земле, как она принимала остальных.