Мир Мельхиора 1 - Ужасающий рай.

Крик умирающего монстра подействовал на моховых скрытней отрезвляюще: они стали заметно осторожнее подбираться ко мне, образуя своеобразный круг. Срок действия заклинания ограничивался несколькими секундами и подходил к концу. Но если я и выберусь отсюда живым, то только благодаря этой странной силе…

Крах реальности!

…Или нет. Вены на руках внезапно вздулись и руки на глазах начали покрываться фиолетовыми прожилками. И хотя боли я не испытывал, мне стало страшно. По-настоящему страшно. Из глаз против воли полились слезы, дыхание перехватывало.

И затем чувства стали осязаемыми.

Я вдруг вспомнил строчки из описания другого заклинания пустоты – «заклинание использует разум мага, нанося ему вред». Что, если и здесь так же, и способность, которая вызывала странное поведение монстров, вместо маны пьет меня самого?

Вздрогнув, я проверил свою догадку – если все мои манипуляции с водой стоили мне запасов маны, то за использование магии, способной влиять на исход даже такого проигранного сражения, не стоила мне ничего.

Крах реальности.

Я в третий раз призвал магию пустоты, и наконец, откат нашел меня, придя по мою душу и разум в самый разгар сражения, требуя немедленно выдать ему его плату.

Как описать пустоту внутри себя? Как будто бы где-то чуть повыше желудка за грудной клеткой скрывалась настоящая черная дыра. Пространство, что вечно терзаемо голодом и готово поглощать что угодно, никогда не чувствуя насыщения.

И я закричал. Подобно банши, заорал, пытаясь передать в этом звуке всю бесконечную боль и отчаянье, о которых я доселе даже не подозревал.

На вас наложено проклятие: Ужас пустоты.

Началась паника. Увы, не монстров. Кипящие стрелы перестали мне подчиняться. Заклинания били в случайные стороны. Силясь добраться до меня, твари выли, падали, поскальзывались на мшистом полу. Один из скрытней налетел на еще один сталагмит, и лишь чудом избежал участи своего ядовитого сородича. Монстры словно бы разом вобрали в себя всю неудачу мира.

Но мне – было в разы хуже. В какой-то момент промелькнула спасительная мысль, что все закончится, стоит мне только броситься самому в когтистые лапы чудовищ.

Тем временем, проклятая стихия взялась за меня всерьёз.

Я один. Я один в целом мире. Кроме меня больше нет никого. Я обречен на вечное одиночество. Навечно. И спасения нет.