Мир Мельхиора 1 - Ужасающий рай.

Просто не может быть. Нельзя сбежать от самого себя!

В окне горели огни противоположного крыла здания.. но разве я был не в пещере? Что со мной? Почему так кружится голова? Ничего не могу понять, – моя голова снова пребывала в каком-то невероятном тумане, и я не мог различить, где реальность, а где – просто кошмарный сон.

Но может «сон» - это и есть, то ключевое слово в моих мыслях? Что, если это все вокруг – просто сон. Сон и ничего больше. Вы сами, никогда не хотели, чтобы на утро вся ваша жизнь оказалась всего лишь сном? А все ваши грехи – ничем, пустотой?

Это было невыносимо.

Мои собственные мысли варились словно каша в голове. Реальность начала мешаться с галлюцинациями. Я банально начал сходить с ума. Вот какой была обратная сторона магии пустоты, и что она брала вместо запасов маны.

Таинственная мелодия в моей голове зазвучала чуть громче, словно пыталась сложиться в некий голос, безуспешно старающийся мне что-то сказать. Я перестал понимать, где нахожусь. Казалось, будто я перенёсся куда-то в далёкое прошлое или в какой-то сон.

Левой рукой оттолкнувшись от кровати, я приподнялся. Левая, вопреки всем приключившимся с ней неудобствам, чувствовала себя великолепно.

Снаружи, за комнатой, горело золотистое солнечное сияние. Свет на витражах в окнах позволял проходить лишь позитивным, оптимистичным теплым тонам. Перед глазами снова вспыхнули вспоминания: некое помещение похожее, на детский сад.

На негнущихся ногах я поднялся, открыл дверь и вышел во внешний мир. Словно я и впрямь в некоем калейдоскопе снов, перетекающих из одного в другой.

- Ты отдашь мне это, иначе получишь в лицо.

- Что? – не понял я, как я вообще здесь очутился.

Передо мной был мальчик лет пяти. Выглядел он довольно воинственно. А у меня в руке почему-то была игрушка. Резиновый кот. И откуда-то я знал, что мальчик хочет испробовать на ней какую-то изощренную пытку. Но я видел внутри игрушки жизнь. Душу. И ни за что не мог позволить случиться этому.

- Нет, - ответил я мальчику.

Лицо его исказила такая гримаса злобы и ненависти, какой просто не может быть у ребенка.

По телу прошел озноб. Калейдоскоп снов становился на рельсы кошмара. На руках у мальчика тут же появились чернильные когти, а кожа начала медленно приобретать зеленый оттенок и покрываться мхом и поганками. Воспоминания об эпизоде из далекого детства начали накладываться на сюрреалистичную реальность, в которую я неведомым образом угодил.

- Иди к черту! – на этот раз я буквально зарычал ему в лицо.