Снежный барс. Книга 1. Разбудить зверя.

Над плечами, там, где заканчиваются ключицы, и начинаются мышцы, были закреплены две черные с золотом карты.

Такие же, но без золотого были закреплены над локтем. 

Три.

"Она нас не чувствует", - вдруг понял Артем.

На несколько секунд фигура замерла, принюхиваясь, а Вася еще раз успел повторить, выплевывая лезущие в рот ветки:

- Постарайтесь... Тьфу... Уйти. С дороги!

Борющиеся с кустарником люди постарались еще сильнее зарыться в подлесок, который под их весом недовольно затрещал.

Четыре.

Баньши, что-то решив для себя, не задерживаясь рванула дальше в лес.

От скорости руки по инерции разлетелись в стороны и когти начали вспарывать рюкзаки ребят, не замечая прочнейшей ткани, а потом врезались в Юру, не успевшего вжаться в кусты. Когти мгновенно взрезались в гитару, с металлическим скрежетом погрузились в рюкзак, соскользнув по титановому термосу, и понеслись дальше. Раздался истошный крик. На землю упала отрезанная рука. 

Пять. 

Через секунду о присутствии чудовища напоминали лишь разбросанные вещи и хлещущая из обрубка кровь.

Баньши летела дальше, к месту рождения. Ее манил запах силы. Единственный орган чувств сейчас не интересовался животными без карт. Нет, только не сейчас, ведь рядом должна бродить гораздо более сладкая добыча. Если не насытится, то, конечно, вернется сюда и заберет слабые жизни. Но владеющие  силой обычно бегают быстро, и поэтому надо поторапливаться. Нельзя отвлекаться на мелочи.

Время снова вернулось в обычный ритм. У Артёма бешено колотилось сердце, а ватные ноги не держали.

Юра все продолжал истошно вопить на одной ноте, захлебываясь криком, уставившись в одному ему известную точку. Кровь толчками вырывалась из обрубка руки. Половина отряда уже согнулись, выблевывая из себя сухпай.

"Надо срочно ему помочь, иначе он истечет кровью. У кого же аптечка?", - Артём лихорадочно вспоминал, кто брал аптечки, не надеясь на сознательность остальных.

Где-то впереди окончательно завалилось срезанное дерево, создав волну пыли и щепок, перегородив путь и прорвав молчание.

- Мать твою! Да она ему руку отрезала! - заорав, Степан закатил глаза и медленно осел на землю.

Из всего отряда умудрились не растеряться только два человека. Сбросив рюкзаки, они кинулись на помощь. Вася, вдавил пластину на груди, освободил Юру от рюкзака. Потом выхватил нож, быстро срезал ткань с отрезанного обрубка. Сложив материал в два слоя, прижал к культе, пытаясь остановить кровь. В это время Катя распаковывала аптечку.