Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

Он был искусно выполнен в виде змеи, проглатывающей хвост, и четырех мечей, что сходились клинками к центру. В нем восседал огромным телом несокрушимый оплот веры Фарланга, Его Преподобие Великий инквизитор отец Эджэн дэр Войс.

Для своего сана Великий Инквизитор выглядел на редкость добродушно. Гладко выбритые подбородки, круглое лицо с мясистым носом, аккуратно стриженые волосы и морщинки в углах веселых глаз. Трактирщик, да и только. Однако перстень-печать инквизиции, святой символ на цепи, охватывающей свиную шею, и белоснежная атласная сутана рассеивали иллюзию.

Дэр Войс обладал тяжелым дыханием и громоподобным голосом. Этот человек много лет нес в массы незыблемость веры в Четырех и Верховного.

Торговый квартал гостеприимно распахивал двери лавок, нарисованных по сторонам мощеной улицы. Разноцветные матерчатые и дощатые козырьки укрывали от непогоды разбросанный по прилавкам товар. Купцы зазывно улыбались, рекламируя товары, и, казалось, найти на рынке возможно все что угодно.

Квартал рыцаря-консорта Торговой Гильдии.

Сир Доменик ван Обенир, был спокоен, расслаблен и являлся самым опасным человеком в Фарланге. Изложенная в личном деле история жизни ван Обенира заставляла ужаснуться даже мизантропа Харуманиуса. Однако жестокость и волю консорт успешно скрывал под безобидной внешностью и скоморошьими нарядами. Каштановые волосы до плеч, нос с горбинкой, поджатые губы, женственные черты лица и плавные движения укрывали многоцветные одежды безумного покроя.

Откинувшись в кресле, украшенном монетами разных времен, металла и достоинства, сир Доменик ван Обенир делал вид, что скучает. На протяжении всего заседания его поза и голос выражали крайнюю отстраненность. Однако серые глаза, холодные и острые, словно нож, хищно наблюдали за присутствующими.

Круг фресок замыкало изображение Лаборатории с длинными полками и парой широких столов. На ее стене потускневшими красками была намалевана таблица реагентов, заполненная непонятными цифрами и рунами.

Это был язык времен Обсидиана, что жил задолго до Империи. Теперь рунная магия забыта, а ее осколки использовались лишь в алхимии. Столы и полки пестрели реагентами всех возможных и невозможных цветов. Реторты, мензурки, колбы и горелки хранили порошки, и жидкости загадочного происхождения, и назначения. Это рабочие комнаты архонта-правителя Фарланга и девяти Вольных Территорий.