Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

Харуманиус ван Войнус Тор встрепенулся, разминая затекшие мышцы, и попытался вникнуть в доклад архивариуса Стекарди ван Фариса. Как обычно, его монолог состоял из путаного ряда ненужных цифр, бесполезных имен и потерянного времени. Пора бы уже заканчивать словесные излияния и назначить «героя».

В сфере интересов Совета лежали не только проблемы государства, но и прилегающих территорий. Фарланг стал оплотом Империи и столицей баронств пять веков назад, а за его стенами раскинулись земли девяти вассальных городов-государств.

Иногда Совет выбирал особо отличившегося в мирных или военных делах жителя Вольных Территорий и награждал его Правом, а попросту — выполнял желание. Обычно этот вопрос затягивался на долгие часы, но архонт устал от сидения в жестком кресле, и пора было сворачивать заседание.

Сегодня ван Войнус Тора сжигало особенное нетерпение. Час назад в голову пришла отличная идея, призванная перевернуть известные доселе методы ведения войн.

Непотушаемый огонь! Требовалось срочно вернуться в лабораторию и провести эксперимент, пока мысль не ускользнула, но «обязанности» не отпускали, а откладывать заседание назавтра очень не хотелось.

Правитель Фарланга давно устал от этой залы и этих людей. В лица советников он вглядывался многие годы, и не испытывал ничего, кроме неприязни и раздражения. Тут время тянулось, словно бессонной ночью, когда тело стонет в ожидании сна, а мозг отчаянно сопротивляется.

Хватит!

Откинув полы яркой мантии Харуманиус ван Войнус Тор в нетерпении спрыгнул с кресла. Невысокий и сгорбленный, он нервно зашаркал мягкими подошвами сапог по мозаичному полу, источая жар нетерпения. Требовались нечеловеческие усилия, чтобы дослушать монотонную речь архивариуса и не запустить чем-нибудь ему в голову.

«Не сорваться. Не вспылить. Дослушать до конца.

В противном случае все придется начинать сначала и вырвать из жизни еще один день».

Спутанные пряди седых волос, наскоро перехваченные серебряным обручем, иногда выскакивали на сморщенное лицо. Архонт раздраженно отбрасывал их, не прилагая усилий забрать обратно. Так не вовремя пришедшая в голову мысль постепенно разрушалась, как ветхая стена. Ее, готовую потеряться в бессмысленном потоке слов, что наполняли помещение залы, он так не хотел упускать.