Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

Он словно окунулся в бочку с чернилами — так резко накрыла тьма.

— Да-да, счас расскажешь, кто ты и что ты...

Бубня под нос витиеватые ругательства и описывая кары, коим они подвергнут солдата, Ступа и Подушка завернули в ближайшую подворотню. Там прислонили жертву к стене и начали методично вбивать кулаки в новый, крепкий корпус. Больно не было, но самомнение страдало.

Харуманиуса ван Войнус Тора, архимага и архонта-правителя Фарланга, трогал потными руками какой-то зачуханный, тупой капрал в грязном фартуке.

Гордость и презрение трубили наперебой в сигнальные трубы. Возмущение сменилось горечью и обидой, что застряли в горле тугим комком. Посмаковав их на языке и проглотив, архонт перешел к этапу «ярость».

— Ты, сейчас сдохнешь, гад, — сдавлено выдохнул в лицо Ступе маг.

Балансируя на грани сознания, он только и мог, что осыпать санитаров бранными словами.

— Я не знаю, чо там у тебя в башке сломалось, раз ты страх потерял, но Ступа никому не позволит безнаказанно называть себя скотиной, — пыхтел санитар.

Легко парируя неуверенные выпады Харумниуса, капрал провел двойной удар в грудную клетку, буквально вбивая жертву в стену. Воздух со свистом покинул легкие.

— У него вроде ранение в грудь было, не перестарайся, — предостерег товарища Подушка. — Убьешь еще, самих в патруль отправят.

— Та не, — сказал Ступа, утирая пот со лба большущим кулаком. — Док свое дело знает, поколдовал на славу, за неделю все заросло. Он, поди, и боли не чувствует.

— Ну, как скажешь, давай подменю.

Санитар пожал плечами и искусным апперкотом впечатал кулак в печень. Спустя полчаса громилы приволокли бессознательное тело в казарму и небрежно бросили на кровать.

Сознание опять вернулось неожиданно, разбуженное нестройным гомоном голосов. Архонт прислушался, не решаясь открыть глаза. Обрывки разговоров перемежались нестройным храпом и далекими воплями командиров. Пахло табаком, едким потом и вареной кожей.